ой, как Черный 
Капитан собственной персоной, а Жан Летрье — один из его корсаров. Какая удача, 
не правда ли! Трудно передать словами радость, которую я тогда испытал. Однако 
виду я не подал, и даже Зандерс не заподозрил меня в том, что я проник в его 
тайну.

— Вы и своим товарищам не сказали об этом? — спросил бывший агент по делам 
индейцев.

— Нет.

— Но почему?

— Потому что одного неосторожного слова было бы достаточно, чтобы Зандерс все 
понял. Я же хотел, чтобы он узнал это только в суде: подобные сюрпризы 
действуют буквально убийственным образом даже на самых закоренелых и ловких 
преступников. К сожалению, события развивались совсем не так, как я ожидал.

— Уж не хотите ли вы сказать, что ему снова удалось ускользнуть от вас?

— Увы, именно это я и хочу сказать. Но прежде, чем я расскажу, как это 
произошло, я хотел бы вместе с вами мысленно перенестись далеко на Запад — 
через Скалистые горы, Аризону и Неваду до самого Сан-Франциско, где нам с вами 
предстоит встретиться с одной знакомой личностью, хотя она и прилагает все 
усилия к тому, чтобы остаться неузнанной.

— Кто же это?

— Скоро узнаете. Итак, слушайте.

Тот, кто попадает в сегодняшний Сан-Франциско — город-властелин Золотой страны 
и Великого океана — и, стоя на набережной, наблюдает бесконечную и непрерывную 
круговерть людской толпы, состоящей из представителей всех земных рас и 
народов; кто видит его длинные и широкие улицы, просторные площади, 
великолепные дворцы и здания, за зеркальными окнами которых скрыты горы всего 
того, что имеет отношение к золоту, что покупается и продается за это золото, 
тому очень трудно бывает представить себе, из каких скудных и ничтожных побегов 
вырастала столица драгоценного металла.

И сколь безостановочно движение морских волн, ежесекундно вздымающихся вверх и 
падающих вниз, сколь неудержим и бесконечен пестрый людской поток на улицах и 
площадях золотой метрополии, столь же неумолима и переменчива судьба, играющая 
человеком, то поднимая его на гребень действительного или мнимого успеха, то 
низвергая в самую пучину городского дна. И тот, кто еще вчера, обладая 
миллионами, был объектом всеобщего восхищения и зависти, сегодня, возможно, уже 
отправляется, вооружившись киркой, лопатой и винтовкой, на золотые прииски в 
надежде, часто несбыточной, вернуть себе утраченное богатство и былую 
респектабельность. Успех обманчив, и когда игра окончена, то салонный блеск 
часто сменяет шаткое и полное опасностей существование. Что выпадет тебе — 
роскошь или нищета, часто зависит от слепого кувырка игральной кости.

Из Акапулько курсом на Сан-Франциско шел парусник. Это была молодцевато 
подтянутая изящная трехмачтовая шхуна, на корме у которой красовались золотые 
буквы, составлявшие название судна: «Л'Оррибль». Форменная одежда экипажа 
говорила о принадлежности судна к военно-морскому флоту Соединен