он, — то, что произошло после моего отъезда, представляет собой 
служебную тайну?

— Вовсе нет, — ответил Тресков. — Я вполне могу сообщить вам все интересующие 
вас подробности.

— Так расскажите! Давайте, сэр, давайте! Вы же видите, что мы все сгораем от 
нетерпения услышать ваш рассказ! Итак, Зандерса и Летрье связали и доставили в 
«лагерь». А рано утром я уехал. Так что же было дальше?

— Прежде чем начать рассказ, я хотел бы сделать несколько замечаний. Во-первых, 
Зандерс и Летрье были не единственными, кто избежал гибели; удалось бежать еще 
одному из их людей. Мы, правда, довольно скоро узнали о его побеге, но уже при 
весьма драматических обстоятельствах. В пути он повстречал группу молодых 
индейцев-огаллала, которые на свой страх и риск отправились навстречу старшим 
соплеменникам, чтобы продемонстрировать им свою доблесть. Во главе их отряда 
стоял сын погибшего вождя. Обнаружив место сражения, они пошли дальше по нашему 
следу. Здесь-то к ним и прибился беглец. Это была, скажу я вам, продувная 
бестия, и у него хватило ума и хитрости обнаружить тайник трапперов Сэма 
Файргана.

— Тайник? Вы имеете в виду убежище, или «лагерь», в который мы отправились 
после боя в овраге?

— Нет. Под словом «тайник» я подразумеваю другое, куда более секретное и 
надежное укрытие. «Лагерь» представлял собой всего лишь, так сказать, филиал, 
или внешний форт тайника, который служил своим обитателям гораздо более 
надежной защитой и в который были доставлены оба арестанта после того, как вы 
покинули нас. Тайник имел два входа и выхода, об одном из которых знала вся 
компания трапперов. Второй же обнаружил Сэм Файрган лично и до поры держал в 
секрете. Именно тот, потайной, выход нашел беглец и выдал его молодым огаллала, 
в результате чего вся ситуация коренным образом изменилась. Вы еще узнаете об 
этом, господа.

Второе мое замечание состоит в том, что в лице Зандерса нам досталась 
значительно более крупная добыча, чем мы сначала думали. Мы-то ведь были 
уверены, что схватили долго разыскиваемого полицией вора и мошенника; но за ним 
числились куда более страшные преступления.

— Какие же, мистер Тресков? Убийства?

— Кое-что пострашнее!

— Пострашнее? Но что же?

— Хм! Приходилось ли кому-нибудь из вас слышать про некую Мисс Адмиралъшу?

— Мисс Адмиральша? Мисс Адмиральша? — послышалось со всех сторон. — Конечно, 
конечно! Кто не слышал об этой женщине, этом дьяволе в человеческом обличье!

— Вам известно, чем она кончила?

— Да. Ее повесили в Нью-Йорке.

— А ее преступления вам известны?

Бывший агент ответил:

— Разве возможно знать обо всех ее преступлениях! Она была единственным 
ребенком одного старого морского волка, главная причуда которого заключалась в 
том, что он нипочем не желал расставаться с дочерью ни на суше, ни на море. Он 
переодевал ее в мальчишечью одежду и брал с собой на корабль в каждое плавание. 
Она узнала морское дело досконально, снизу доверху, и постепенно прошла все 
ступени корабельной карьеры — от юнги до офицера. Эта бестия обладала не просто 
способностями, но настоящим талантом к морскому делу и благодаря отцовским 
урокам и постоянной практике достигла в нем такого совершенства, что могла с 
почти что ювелирной точностью управлять кораблем в любую погоду. Правда, 
экипажам кораблей, на которых плавал ее отец, радости от этого было мало. Еще 
будучи ребенком, она обладала повадками дикой кошки, и чем старше и взрослее 
становилась