ее оцепенение. Он глубоко и с некоторым облегчением вдохнул свежий 
воздух и стал спрашивать себя, не осталось ли еще какой-нибудь надежды на 
спасение.

— Где твоя лошадь? — спросил его Бизоний Лоб.

— Там, справа, привязана к стволу железного дерева.

— А где твои мексиканцы?

— Остались за тем холмом.

— Тогда идем за твоей лошадью!

Они пришли к месту, которое указал Альфонсо. Но едва индеец раздвинул кусты, 
как увидел в каких-нибудь тридцати шагах от себя мексиканцев верхом на лошадях.

— Собака, ты обманул меня! — воскликнул индеец, хватая графа за горло.

— На помощь! — закричал Альфонсо, пытаясь вырваться.

— Вот тебе помощь! — гневно сказал индеец.

И с такой силой хватил графа кулаком по голове, что тот сразу же рухнул на 
землю. Но его уже окружала толпа мексиканцев, которые не спешили хвататься за 
оружие, будучи уверенными, что индейцу от них не уйти.

Однако они просчитались. Хотя Бизоний Лоб и оставил свое ружье возле коня, зная,
 что придется окунаться в ручей, он оставил за поясом свой добрый охотничий нож.
 Одним прыжком индеец оказался верхом на коне за спиной главаря шайки и вонзил 
нож ему в грудь. В следующую секунду он вытолкнул из седла его обмякшее тело и 
пулей помчался прочь. Однако он погнал коня не в сторону асиенды, потому что не 
мог сейчас оставить священную гору без присмотра. Он направился к тому 
небольшому ущелью, в котором они с Хельмерсом оставили своих лошадей и которое 
теперь превратилось в маленькую крепость, защищавшую его от врагов.

Некоторое время мексиканцы пребывали в растерянности, потрясенные столь дерзким,
 неожиданным и успешным нападением индейца на их главаря. Придя в себя, они с 
громкими воинственными воплями бросились вдогонку за беглецом. И это было 
непростительной ошибкой с их стороны. Если бы они, оставаясь на месте в 
спокойном положении, сразу же воспользовались бы своими ружьями и пистолетами, 
индейцу вряд ли удалось бы избежать встречи с пулей. Теперь же надежно 
прицелиться и точно выстрелить, сидя верхом на скачущей во весь опор лошади, 
было делом почти безнадежным.

Тут они увидели, как индеец внезапно соскочил с коня, позволив ему бежать 
дальше, а сам метнулся влево, к зарослям кустарника.

— Вперед, за ним! Отомстим за капитана! — кричали мексиканцы.

Они тоже попрыгали на землю и бросились к кустам, за которыми скрылся индеец. 
Но едва первый из них успел протянуть руку, чтобы раздвинуть ветки, как 
навстречу им грянул один выстрел, потом другой, третий, четвертый — и четверо 
преследователей упали замертво. Остальные поспешно отступили.

— Проклятье! — воскликнул один из них. — У него там четыре ружья.

— Вперед, пока он не успел их перезарядить! — крикнул другой.

— Не надо, отойдите в сторону! — вмешался третий. — Ущелье заканчивается 
обрывом, ему все равно придется выходить здесь!

И пока они стояли в стороне и решали, как действовать дальше, у индейца было 
достаточно времени, чтобы перезарядить оба ружья — свое и Хельмерса. Оставаясь 
незамеченным за кустами, он подпола, насколько это было возможно, поближе и, 
прицелившись, сделал еще четыре выстрела. И снова разбойники потеряли четверых 
сво