ла лошадь и 
поспешила ему навстречу.

— Я благодарю вас, сеньор! — сказала она, приблизившись к нему. Другой на его 
месте спросил бы: «За что?» Но он все понял и так и лишь еще веселее улыбнулся 
в ответ.

— Ну, сеньор Арбельес, — обратился он к старику. — Вы по-прежнему считаете, что 
такое под силу только этому самому Итинти-Ка?

— Естественно!

— Но я, как видите, тоже справился!

— Правильно, ведь это вы и есть.

— Ага, значит, меня предали! — рассмеялся Хельмерс.

— И раскрыли инкогнито князя дикой природы! — с улыбкой добавила Эмма.

Пастухи принялись шумно выражать ему свое восхищение, но он только досадливо 
отмахнулся и сказал:

— Я еще не все сделал. Сеньор Арбельес, вы позволите сопровождать вас?

— А ваш конь не слишком устал?

— Несомненно, это так. Но мне так надо!

— Хорошо, тогда поехали!

Они вместе объехали просторные луга, на которых паслись лошади, коровы, мулы, 
овцы и козы, и после этого вернулись домой. Когда Карья, направляясь к себе, 
проходила мимо комнаты графа, дверь неожиданно отворилась и на пороге показался 
граф Альфонсо.

— Карья, — обратился он к девушке, — могу я сегодня поговорить с тобой?

— Когда? — спросила индеанка.

— За два часа до полуночи.

— Где?

— Под оливковыми деревьями у ручья.

— Я приду!

Вечером все собрались в столовой, где был приготовлен роскошный ужин. 
Присутствовали и оба индейских вождя. Во время обсуждения последних новостей 
речь за столом снова зашла о сегодняшнем укрощении вороного жеребца. И снова 
послышались похвалы в адрес Хельмерса. Тот отмахнулся:

— Не стоит об этом, сеньоры. Я вовсе не единственный, кому это по плечу.

— По-моему, вы просто скромничаете, — сказал асьендеро. — Второго такого 
человека нет!

— Вы ошибаетесь! Есть один человек, который разбирается в этом куда лучше меня. 
Это — Олд Шеттерхэнд, друг Виннету. Мне до него далеко!

— О! Олд Шеттерхэнд! О нем столько рассказывают, что, я думаю, укрощение дикой 
лошади для него — просто забава. Вы знакомы с ним, сеньор?

— Да, именно поэтому я и говорю, что мне до этого человека еще очень далеко.

С этого момента разговор перешел на знаменитого вестмена, и было рассказано о 
некоторых его замечательных делах и поступках. Граф за столом так и не появился 
— он пребывал в расстроенных чувствах, понимая, что потерпел полный конфуз в 
словесной стычке с охотником. От дуэли с Хельмерсом он, разумеется, отказался 
лишь из трусости.

Молодой граф был человеком в высшей степени беспутным и расточительным и, 
несмотря на высокую годовую ренту [75 - Рента — доход, регулярно получаемый 
владельцем какого-либо имущества в виде процента с предоставленного в ссуду 
капитала, землевладельцем в форме земельной ренты со сдаваемого в аренду 
земельного участка.], назначенную ему богатым отцом, умудрился наделать таких 
долгов, что даже не решался сообщить об этом своему родителю. Кредиторы одолели 
его требованиями возвратить взятые займы, и вот теперь, узнав от Карьи, что ей 
известна тайна «королевских сокровищ», молодой повеса вознамерился завладеть 
ими, поскольку был абсолютно убежден, что и тысячной доли этих драгоценностей 
хватило бы, чтобы с лихвой расплатиться со всеми заимод