Хельмерс время 
от времени вставлял несколько слов, и постепенно завязалась та захватывающая 
беседа, какие можно часто слышать на привалах на лоне природы.

Внезапно в разговор ворвался гневный лошадиный храп.

— Что это? — спросил Хельмерс, резко обернувшись на этот странный звук.

— Это вороной жеребец, — ответил один из пастухов.

— А что с ним?

— Оставили подыхать с голоду за непослушание.

— С голоду? Но почему?

— Он не поддается приручению.

— Вот еще!

— Не сомневайтесь, сеньор! Мы старались, как могли. Он уже три раза был у нас в 
загоне, но каждый раз приходилось его отпускать. Это дьявол, а не конь! Мы все 
здесь неплохие наездники, можете нам поверить, но все-таки не сумели обуздать 
этого жеребца.

— Не может быть! Тот, кто смог на нем усидеть, должен остаться победителем!

— Вот и мы так думали. Но этот вороной дьявол сначала бросился с седоком в воду,
 чтобы утопить его, а когда это не прошло, кинулся в лесную чащу и просто сшиб 
его со своей спины.

— Проклятье! — воскликнул Хельмерс.

— Да, — кивнул индеец. — Это позорно, но это так. А ведь я загнал насмерть не 
одну лошадь, которая не желала повиноваться.

Вакеро продолжал:

— Здесь, на асиенде, побывало немало знаменитых наездников и охотников, 
желавших испытать свою силу и ловкость. Но все напрасно! Они все говорят, что 
есть только один человек, которому под силу усмирить этого жеребца.

— Кто же это такой?

— Один охотник с Ред-Ривер, который на самом дьяволе мог бы въехать в 
преисподнюю. Говорят, он забегал прямо в табун диких лошадей, чтобы выбрать 
себе лучшую.

Хельмерс хитро усмехнулся и спросил:

— А имя у него есть?

— Разумеется!

— И какое же?

— Как точно его зовут, я не знаю, но краснокожие называют его Итинти-Ка, 
Громовая Стрела. Многие охотники, что приходили с севера, рассказывали про него.


Хельмерс не подавал виду, что речь идет о нем самом, на лицах обоих индейцев 
тоже было написано полное спокойствие. Хельмерс, однако, спросил:

— Где этот конь?

— Лежит вон за тем табуном.

— Связанный?

— Естественно.

— Дьявол, а вот это уже напрасно!

— Не скажите! Сеньор Арбельес очень ценит своих лошадей, но в этот раз он сам 
поклялся, что вороной либо подчинится, либо сдохнет с голоду.

— Так вы ему и морду перевязали?

— Разумеется!

— Покажите мне его!

— Идемте, сеньор!

В этот момент подъехали верхом старый Арбельес и его дочь с подругой-индеанкой. 
Это был обычный ежевечерний инспекционный объезд Арбельеса. Пастухи не придали 
этому особого значения и пошли проводить Хельмерса к строптивому жеребцу.

Тот лежал на земле с