о — вот наши спасители!

— Ах! — только и выговорил граф.

Сделав пару шагов назад, он водрузил на нос пенсне, внимательно поглядел на 
обоих «спасителей» и, изобразив на лице разочарование, спросил:

— Кто эти люди?

— Вот это сеньор Хельмерс из Германии, а второго зовут Медвежье Сердце, он 
вождь апачей.

— Ах, немец и вождь апачей — очень милая компания! И когда же оба сеньора 
отъезжают — видимо, прямо сейчас?

— Они мои гости и останутся здесь так долго, как сами того пожелают, — ответил 
старый асьендеро.

— Что за фантазии, Арбельес! — воскликнул граф. — Вы только взгляните на них. Я 
и они — под одной крышей? От них же пахнет лесом и тиной! Я бы на их месте 
уехал тотчас же!

Старый асьендеро выпрямился. Глаза его пылали гневом.

— Не смею задерживать вашу светлость! — сказал он. — Эти сеньоры спасли жизнь и 
честь моего ребенка, и для меня они самые желанные гости!

— Как, вы смеете мне перечить? — изумился граф.

— Да, смею, — твердо ответил Арбельес.

— Вы разве не знаете, что здесь распоряжаюсь я?

— Нет, не знаю!

— Нет?! — прошипел Альфонсо. — А кто же, по-вашему?

— Граф Фердинандо, ваш, сеньор, отец. А вы здесь всего лишь в качестве гостя. 
Впрочем, в данной ситуации даже граф Фердинандо ничего бы не решал. Я являюсь 
пожизненным арендатором этого поместья. И никто мне не указ, кого мне принимать 
в этом доме, а кого — нет!

— Черт возьми, это уже слишком!

— Нет. Если что здесь и было «слишком», так это ваше неуважение к моим гостям. 
А если вам неприятен запах леса и реки, которого я, кстати, совсем не чувствую, 
то смею предположить, что этим сеньорам, да и не только им, не меньше бьет в 
нос запах ваших духов. Я сейчас провожу моих гостей в столовую и предоставлю им 
выбирать, продолжить трапезу или нет.

Он широко открыл двери зала и с почтительным поклоном предложил обоим войти. 
Индеец, до того времени стоявший с абсолютно безучастным видом и не только ни 
разу не удостоивший графа взглядом, но, казалось, даже не понимавший, о чем тот 
говорит, с гордо поднятой головой шагнул к дверям. Хельмерс же сначала 
обратился к графу:

— Вы — граф Альфонсо де Родриганда?

— Да, — выговорил тот, удивленный, как это с ним осмелился заговорить какой-то 
охотник.

— Вот и хорошо, а то сеньор Арбельес забыл представить вас нам. Вы что 
предпочитаете — шпаги, пистолеты или ружья? Я вас вызываю!

— Что? Вы намерены со мной драться? — спросил граф изумленно.

— Разумеется! Если бы вы оскорбили меня за пределами асиенды, я дал бы вам 
затрещину, как глупому мальчишке, но поскольку это произошло в доме моего 
гостеприимного хозяина, то я вынужден учитывать его присутствие и присутствие 
этих дам. К тому же, я слышу, вы в этом доме гроша ломаного не стоите. Тем не 
менее я предоставлю вам право выбрать оружие.

— Драться с вами? Да кто вы такой? Охотник, бродяга! Фи!

— Так вы отказываетесь? В таком случае вы просто жалкий трус и прохвост! Если 
вы и такие «комплименты» проглотите, это станет вашим вечным позором. 
Выбирайте!

И он зашагал вслед за индейцем, а граф остался стоять на месте в полном 
смущении.

— И вы это терпите, Арбельес! — обратился тот к старику.

— А вы? — ответил его асьендеро вопросом на вопрос. — Идем, Эмма! Идем, Карья! 
Наше место там, рядом с нашими почетными гостями.

— Ах, какая низость! Этого я вам не прощу, Арбельес!

— Воля ваша!

И бравый старик вместе с обеими дамами прошел в зал. Проходя мимо графа, Эмма 
презрительно поджала губы и проговорила:

— Какое убожество!

Инде