по имени Медвежье Сердце и не Бизоний Лоб, вождь миштеков, то пришлось бы 
последним распрощаться с жизнью.

— А вы знаете эту историю? — спросили его.

— Не слишком подробно, а лишь в общих чертах. Ее участником был также один 
знаменитый белый охотник, которого звали, если я не ошибаюсь, Громовая Стрела.

— А тот мерзавец действительно был графом, настоящим графом?

— Да, настоящим графом, чей отец был одним из благороднейших и богатейших людей 
страны.

— И как его звали?

— Граф Родериг… Род… нет, не припомню.

И тут от одного из дальних столов раздался голос:

— Вы имеете в виду графа Родриганду, сэр?

— Да, да, именно так, графа Родриганду. Вам известно это имя?

— Отлично известно!

— Вы что-то слышали об этом?

— Не только слышал. Я хорошо знаком с графом и всеми остальными действующими 
лицами этой истории, а живу недалеко от этой асиенды, о которой вы говорите. Я 
— адвокат сеньора Арбельеса, против которого тогда все и замышлялось.

— Что? Его адвокат? Значит, вам должны быть хорошо известны те события!

— Настолько хорошо, как если бы я лично в них участвовал.

— Что же побудило вас оставить те места и перебраться через Рио-Гранде?

— Служебные дела, сэр. Я здесь, в Штатах, по поводу одного судебного процесса,

— Вот как! Если бы адвокаты не имели дурной привычки дорого брать за каждое 
свое слово, я, пожалуй, обратился бы к вам с одной просьбой.

— Хм! Вы, похоже, о нас не самого лучшего мнения!

— Ну, я бы не стал так говорить, я только имел в виду, что эти господа знают 
цену доллару.

— Да и я, вообще говоря, знаю, хотя бывают времена, когда я в добром настроении 
и не беру платы.

— В самом деле?

— Да.

— Ну, а сейчас? Сейчас вы в каком настроении?

— В прекрасном!

— Так, может быть, я оглашу свою просьбу?

— Попробуйте!

— Отлично! В таком случае я бы хотел, чтобы присутствующие здесь джентльмены 
тоже узнали историю графа Родриганды. Не расскажете ли вы нам ее?

— Я вовсе не прочь. Но она не такая короткая, как ваша. Располагают ли 
джентльмены временем?

— Почему бы и нет? У матушки Тик все располагают достаточным временем, чтобы 
выпить столько и оставаться здесь так долго, как того каждому хочется — 
особенно, если есть возможность услышать кое-что интересное. Прошу вас, 
присаживайтесь к нашему столу, чтобы не слишком напрягать голос!

— Охотно присоединюсь к вам. Должен сказать, что с интересом выслушал ваши 
рассказы, и в благодарность хочу привести еще одно подтверждение вашей мысли о 
том, что на свете немало белых негодяев, с которыми в подлости не сравнится ни 
один краснокожий.

И сеньор, одетый на мексиканский манер, встал из-за своего стола, прихватив с 
собой стакан, занял предложенное ему место и начал рассказ:

— Вниз по течению Рио-Гранде медленно скользило легкое каноэ, сделанное из 
длинных кусков древесной коры, скрепленных между собой с помощью смолы и мха. В 
нем сидело двое мужчин, принадлежавших к двум разным расам. Один из них правил 
лодкой, другой же беззаботно сидел на носу и был занят скручиванием патронов из 
бумаги, пороха и свинцовых пуль для своей двуствольной винтовки.

У первого из мужчин были резкие и гордые черты лица с пронзительным взглядом 
индейских глаз. Впрочем, уже одна его од