где в земле покоились кости убитых им людей. Он еще успел узнать от нас, что 
золото, которое он так долго и тщетно искал, теперь найдено и перешло в рука 
ненавистного ему мальчика и его матери.

И все же Всевышний обошелся с ним еще довольно милостиво: раздробленные члены, 
судя по всему, не причиняли ему боли. Он закрыл глаза и тихо уснул навеки, не 
издав ни единого вздоха или стона.

Мы сообщили женщине о случившемся. Та не пожелала его видеть, и была права. 
Вдвоем с Уиллом мы вырыли могилу и прочли над ним заупокойную молитву.

Маленький Олень вскоре покинул нас. От предложения остаться еще на некоторое 
время он отказался. А когда столько пережившая за последние дни женщина 
предложила ему часть золота, гордо ответил:

— Оставь его себе. Сын апачей знает, где лежит много золота, но он презирает 
его и не расскажет об этом ни одному человеку. Великий Дух сотворил людей, 
чтобы они были не богатыми, а добрыми. Пусть же твое золото подарит тебе 
столько счастья, сколько горя тебе пришлось испытать!

С этими словами он сел на коня и ускакал прочь.

На следующий день и мы с Солтерсом покидали эти места, взяв с собой Йозефа и 
его мать. Старый конь Роллинса вез на себе кошельки с золотом и другое 
имущество матери и сына. Женщина сидела верхом на Рыжем, а мальчик — на моем 
Гнедом. В ближайшем населенном пункте, где мать и сын могли дождаться более 
удобного транспорта, мы и распрощались с тем, кому ураган принес такое страшное 
прозрение, но и подарил возможность лучшей жизни…

Еще во время предыдущего рассказа, где речь шла о нападении на поезд и о 
компании трапперов во главе с Сэмом Файрганом, из примыкающей к гостевому залу 
комнаты вышел какой-то господин и сел за ближайший стол. Подобные комнаты 
предназначены, как. правило, для особых гостей, из чего я заключил, что этот 
господин был либо не совсем обычным человеком, либо приятелем хозяйки заведения.
 Было видно, что рассказ увлек его, ибо он следил за повествованием с 
необычайной сосредоточенностью. В отдельные моменты матушка Тик делала ему 
весьма характерные знаки рукой, указывая в сторону рассказчика, и это дало мне 
основания предположить, что этот человек имеет определенное отношение к 
действующим лицам или событиям, о которых шла речь. Мои предположения 
подкреплялись еще и тем, что последовавшему затем короткому рассказу он уделил 
гораздо меньше внимания. Кроме того, в какой-то момент он характерным жестом 
приложил палец к губам, давая понять хозяйке, чтобы она молчала. Этим он так 
заинтриговал меня, что я стал украдкой наблюдать за ним. Его лицо было 
настолько выдублено ветром и непогодой и покрыто таким густым загаром, словно 
вся его жизнь протекала исключительно под открытым небом, на лоне природы. И 
все же он не был похож на типичного вестмена: его одухотворенные черты, 
устремленный как будто внутрь самого себя взгляд и вертикальные складки на лбу 
у переносицы заставляли предполагать в нем несколько иной род занятий, нежели 
профессия охотника. Он был для меня загадкой, существует не так уж много 
профессий, требующих наряду с умственной работой длительного пребывания на 
просторах прерии или в чаще девственного леса. И даже в подобных случаях это 
бывала обычно не столько профессиональная деятельность, сколько страстное 
увлечение, примером чему мог служить этнограф, только что рассказавший свою 
историю.

Окончив рассказ, тот сделал к нему одно небольшое предложение:

— Думаю, вы теперь согласитесь, что и до Виннету среди апачей были умные и 
достойные уважения люди. Разве не достойно вел себя этот краснокожий юноша? 
Вместе с тем моя история может служить свидетельством того, что белые нередко 
бывают хуже самых плохих индейцев. И среди этих белых нередко встречаются 
личности, которые по своему статусу и образованности могли бы стать примером 
для других, однако сами явили собой образец бесславия и низости. Так, недавно 
мне довелось услышать об одном испано-мексиканском графе, заключившем союз с 
дикими команчами с целью нападения на собственную асиенду [71 - Асиенда — 
поместье, имение (исп.).] и убийства ее обитателей. И если бы не вождь апаче