евой на клипере Соединенных Штатов 
«Ласточка», чтоб тебе было известно! Потом стал немножко вестменом и…

— Помню, помню, помню! Был вместе с нами, а под конец чуть не опоил меня до 
смерти. Глотка у тебя, хи-хи-хи, каких нет, а пьешь ты, как… как… как сама 
старушка Миссисипи. Ну, и где же ты был потом и куда собираешься теперь?

— Поболтался немного по свету, а теперь хочу обратно к вам, если ты не против.

— К нам? Зачем?

— Вот этим джентльменам нужно поговорить с вашим Полковником. Застанем мы его?

— Пожалуй. Вы когда отсюда собираетесь?

— Как можно скорее. Ты ведь поедешь с нами, а?

— Поеду, если не придется вас долго ждать!

— Чем скорее, тем лучше для нас. Поешь и выпей, старая хлопушка, а потом можно 
и отправляться!

Вы, конечно же, понимаете, господа, насколько заинтересовали меня эти необычные 
люди. И я охотно бы узнал о них больше, но на Западе не всегда рекомендуется 
проявлять излишнее любопытство. О Петере Польтере мне раньше уже приходилось 
слышать. Я знал, что он просто так, от нечего делать, поднялся вверх по 
Арканзасу, завел у ирландца Уинкли знакомство с несколькими трапперами, которые 
ради собственной забавы взяли его с собой в прерию. Он, можно сказать, оказался 
молодцом и, несмотря на некоторые свои проказы и чудачества, даже сумел 
завоевать расположение старого Файргана. Охотники полюбили его и очень не 
хотели отпускать, когда он снова решил податься на Восток.

Теперь эти четверо сидели недалеко от меня за столом, и я слышал, как 
утонченный джентльмен тихонько спросил хозяина, кто я такой. Когда тот ответил 
ему, Петер Польтер, сидевший ко мне спиной, обернулся в мою сторону и сказал:

— Говорят, вы уполномоченный по делам индейцев, сэр. Вы сейчас возвращаетесь от 
краснокожих или только направляетесь к ним?

— Только направляюсь, мистер Польтер, — ответил я

— Один?

— Нет, вот эти парни сопровождают меня.

— Вверх по Арканзасу?

— Тоже нет. Мы сначала хотим поехать в горы к Сэму Файргану.

— Ого! Тогда нам по пути! Хотите ехать с нами?

— С удовольствием.

— Тогда причаливайте к нашему столу! Раз вы агент, значит, неплохо знакомы с 
Западом, и вам можно доверять. Если вы едете с нами, то должны знать, зачем мы 
здесь и что нам нужно у Сэма Файргана. Так что идите сюда и бросайте якорь!

Я присел за их стол и узнал следующее. Один из них, а именно — молодой блондин, 
в котором я сразу распознал немца, повстречал в Ван-Бурене человека одного с 
собой возраста, который, как и он, собирается отправиться на Запад. Он проникся 
к тому человеку симпатией и по неосторожности рассказал ему в мельчайших 
подробностях о своей жизни и планах. Оба два дня жили в одной комнате. Когда же 
Генрих Валлерштайн, а это был именно он, проснулся утром третьего дня, то 
оказалось, что его новый знакомый исчез, а ночью успел опустошить карманы 
Валлерштайна, прихватив с собой не только его документы и письма, но и все его 
деньги, часы и все остальное, что имело хоть какую-нибудь ценность. Оставшись 
абсолютно без средств, Валлерштайн не мог не только продолжать путь, но даже 
заплатить хозяину за постой и в полном смятении обратился в полицию, где ему в 
ответ лишь сочувственно пожали плечами. Когда он ни с чем возвратился в 
гостиницу, хозяин обратил его внимание на одного только что приехавшего 
человека, тоже немца, который, возможно, захочет помочь ему. Этим человеком был 
рулевой Петер Польтер, который как раз возвращался на Арканзас, чтобы еще раз 
доставить себе удовольствие побыть вестменом. Едва старый морской волк узнал о 
беде, в которую попал Валлерштайн, то сразу же выразил готовность оказать любую 
посильную помощь, когда же он, помимо деталей случившегося, узнал еще и о том, 
что Сэм Файрган приходится Валлерштайну дядей, то пришел в полный восторг и 
пообещал доставить племянника к старому Файргану так б