вно схватился и 
который так и остался у него в руке. Предмет напоминал своим видом старую 
измочаленную дубину.

— Клянусь Богом, это она, моя винтовка, которую я бросил здесь совсем недавно! 
Что скажешь, Пит Холберс, старый енот? — обрадованно воскликнул он.

— Если ты считаешь, Дик, что снова на…

Он не смог договорить, потому что подоспели огаллала, кинувшиеся за ними в 
погоню, и бой разгорелся с новой силой. Свет от костров, достигавший и этой 
стороны насыпи, рисовал печальную для белых картину событий, грозящих 
закончиться их неминуемой гибелью. И командир уже собирался отдать приказ 
спасенья бегством в непроглядную тьму прерии, как вдруг в тылу у индейцев 
загремели выстрелы, и группа людей, размахивая оружием, со всего ходу 
вклинилась в их ряды.

Это был Виннету со своим отрядом.

Поскольку темнота оказалась непреодолимым препятствием в поисках следов 
огаллала, то и попытки Виннету обнаружить их засаду не дали результата, когда 
же он увидел свет костров, то решил, что его присутствие на поле боя стало 
необходимым, я поспешил к месту событий, в самый последний момент приведя с 
собой спасительную помощь.

В самом центре схватки стоял Матто-Си, предводитель огаллала. Облачавший его 
широкую коренастую фигуру традиционный охотничий костюм из выдубленной кожи, 
был уже снизу доверху забрызган кровью, за спиной у него висела шкура степного 
волка, черепная часть которой покрывала его голову. Держа в левой руке выпуклый 
щит, обтянутый прочнейшей бизоньей кожей, он правой направлял движения 
томагавка, несущего смерть всякому, кто, приблизившись, попадал в поле зрения 
его черных глаз.

Он уже в душе считал себя победителем и готовился издать призывный победный 
клич, как вдруг на поле боя внезапно появился Виннету. В этот момент Матто-Си 
обернулся и увидал недалеко от себя вождя апачей,

— Виннету, вожак собачьей стаи пимо! — выкрикнул он. В глазах его сверкала 
смертельная ненависть, однако поднятая для следующего шага нога вдруг 
остановилась, а рука, занесенная для броска томагавка, снова опустилась. 
Казалось, один вид грозного врага парализовал его волю и лишил присутствия духа.


Виннету тоже заметил его и ответил ему в тон:

— Матто-Си, мерзкая жаба огаллала!

Словно в водный поток нырнула в гущу сражающихся его гибкая и стройная, но при 
этом поразительно мощная фигура и, за несколько секунд пробив себе дорогу, 
оказалась лицом к лицу с предводителем огаллала. Оба одновременно замахнулись 
для разящего удара, со звоном и скрежетом столкнулись в воздухе их боевые 
топоры, и оружие Матто-Си с разнесенной в щепы рукояткой выскользнуло из его 
пальцев. Он молниеносно огляделся и принялся своими мощными медвежьими ногами 
протаптывать себе дорогу к бегству.

— Матто-Си! — крикнул Виннету, не двигаясь с места. — Разве глупый медведь 
превратился в трусливую собаку, что бежит от Виннету, вождя апачей? Пусть уста 
земли выпьют его кровь, и когти стервятника растерзают его тело, но его скальп 
будет украшать пояс вождя апачей!

Подобный вызов заставил беглеца остановиться. Он развернулся и бросился в 
сторону врага.

— Виннету, раб бледнолицых! Перед тобой Матто-Си, вождь огаллала! Он убивает 
медведя и повергает наземь бизона, он догоняет лося и растаптывает голову змеи! 
Никто еще не мог устоять перед ним, и теперь он потребует жизнь Виннету, 
трусливого пимо!

Вырвав из рук одного из своих воинов томагавк, он кинулся на вождя апачей, 
который, стоя по-прежнему неподвижно, дожидался его приближения. Глаза обоих 
силачей страшными взглядами пронзили друг друга, топор огаллала просвистел на 
взмахе у него над головой и с жуткой силой обрушился на Виннету. Однако он 
парировал удар с такой легкостью, словно он был нанесен рукой ребенка, он и сам 
уже замахнулся для ответного удара, как сзади на него набросились два воина 
огаллала и задержали его руку. Одно молниеносное движение с его стороны — и 
сраженные враги замертво рухнули наземь. Но над его головой уже снова был 
занесен топор Матто-Си.

За несколько мгновений до этого Сэм Файрган, превосходивший ростом всех, 
заметил, что его друг в опасности. Расшвыряв по сторонам индейцев, словно сно