ы 
соломы, он продрался сквозь них, схватил своими огромными ручищами их вождя за 
пояс и за ворот рубашки, поднял его высоко в воздух и с силой бросил на землю. 
Тотчас же Виннету склонился над лишившимся сознания врагом и вонзил клинок ему 
в грудь, затем левой рукой собрал в кулак его густые черные волосы, три 
коротких отточенных движения ножом, резкий рывок — и скальп Матто-Си отделился 
от его черепа. Виннету поднял скальп высоко над головой и испустил тот жуткий 
торжествующий вопль индейца, от которого у врага кровь стынет в жилах.

Увидав в руках Виннету скальп своего вождя, огаллала завизжали от ужаса и 
бросились бежать кто куда.

Дик Хаммердал вновь оказался рядом с Питом Холберсом, неразлучная пара 
соединилась и теперь старалась воспрепятствовать бегству разгромленного врага.

— Пит Холберс, старый енот, видишь, как они бегут, а! — прокричал Хаммердал.

— Хм! Если ты так считаешь, Дик, то я это вижу!

— Считаю я или не считаю, это неважно, но я хочу— Проклятье, Пит, глянь-ка на 
того парня, что пытается пробиться между обоих германцев! Ну, сейчас ему придет 
конец!

И он не то чтобы побежал, а скорее покатился, как шарик, к тому месту, где 
несколько индейцев старались проскочить мимо двоих немцев, которые, в свою 
очередь, пытались их задержать. Холберс последовал за ним. Вдвоем они бросились 
на индейцев и ловкими ударами сбили их на землю.

Через короткое время была достигнута уже окончательная победа, и те немногие из 
числа врагов, кто не был убит или ранен, обратились в бегство.

В этот момент с восточной стороны появился яркий луч света приближающегося 
поезда. Кочегар, заменивший на время машиниста, заметил свет костров и, приняв 
его за условный сигнал, стал медленно подавать состав вперед.

Инженер, входивший в боевую группу Виннету, подошел к вождю апачей и спросил:

— Вы — мистер Виннету?

Индеец утвердительно кивнул в ответ, прилаживая к поясу скальп Матто-Си.

— Мы обязаны вам своим сегодняшним спасением. Я напишу отчет, который попадет 
на стол к самому президенту, и награда не заставит себя долго ждать!

— Вождь апачей не нуждается в награде! Он любит своих белых братьев и 
протягивает им руку в бою, но он и без того силен и богат — богаче, чем Великий 
Отец бледнолицых. Ему не нужно ни золото, ни серебро, ни другое богатство. Он 
привык не брать, а давать. Хуг!

Поезд остановился недалеко от того места, где были разобраны пути.

— Черт побери, сэр, — воскликнул кочегар, спрыгивая с паровоза на землю 
навстречу своему начальнику. — Ну и придется же здесь попотеть! Настоящая 
бойня!

— Ты прав, парень, сегодня нам пришлось жарко, и даже мне немного досталось — 
вот, видишь эту дырочку! Но сейчас главное — инструмент в руки и привести в 
порядок рельсы, чтобы мы могли как можно скорее отправиться дальше! Позаботься 
об этом, а я займусь подсчетом наших потерь!

Он уже собрался идти, как прямо перед ним из травы под насыпью выскочила темная 
фигура и пулей пронеслась мимо него. Это был один из огаллала, который, видимо, 
не найдя раньше возможности скрыться, затаился здесь и выжидал удобного момента 
для бегства.

Рабочий, которому было поручено смотреть за лошадьми, естественно, следовал за 
поездом и теперь стоял возле состава, держа в руках поводья. У индейца при виде 
лошадей возникла надежда на спасение, он подбежал к рабочему, вырвал у него из 
рук первый попавшийся повод и вскочил в седло.

Хаммердал заметил метнувшуюся в сторону фигуру краснокожего и крикнул своему 
неразлучному товарищу:

— Пит Холберс, старый енот, видел этого краснокожего? Разрази меня гром, если 
он побежал не за лошадью!

— Если ты считаешь, Дик, что он ее получит, то я не возражаю — слишком уж 
зеленым мне кажется наш караульный!

— Зеленый он или не зеленый, это уже неважно, потому что… Смотри-ка, Пит 
Холберс, он вырвал у парня из рук поводья и прыгнул в седло, он… дьявол, да это 
же моя кобыла! Ну, любезный, умнее, я вижу, ты ничего не мог придумать. 
Придется тебе побеседовать с моей винтовкой!

И действительно, индеец вскочил на спин