на огненном коне?

— Да. Он отвез золото, которым обязан дружбе с вождем апачей, на восход солнца 
и теперь возвращается обратно, чтобы найти еще. Зачем мой бдительный брат 
собирается уйти и вернуться?

— Душа ночи черна, а дух вечера — темен и сумрачен, и Виннету не смог узнать 
своего брата, который лежал на земле. Но он заметил человека, который стоит там,
 на холме, чтобы наблюдать за огненным конем. Виннету уйдет, чтобы закрыть 
глаза огаллала, и потом вернется обратно!

И в следующее мгновение он растворился в ночной тьме.

Эти два равно знаменитых на Западе человека, такие разные от природы, но 
одинаково верные в дружбе, встретились здесь снова после длительной разлуки. Но 
врожденная сдержанность характеров не попускала громогласных заявлений о вечной 
взаимной преданности и верности или обоюдных восхвалений, что нередко 
приходится наблюдать в отношении между обычными людьми, но в том-то и дело, что 
обычными их не назовешь. К тому же в момент встречи оба были настолько 
поглощены происходящими событиями, что им было просто не до приветствий.

Несмотря на ночную темень, на вершине одного из лежащих чуть поодаль от дороги 
невысоких холмов можно было различить человеческую фигуру, которая для зорких 
глаз вестмена достаточно отчетливо выделялась на фоне звездного неба. Таким 
образом, огаллала предусмотрительно выставили наблюдателя, который должен был 
заметить свет огней приближающегося поезда. Белому человеку приблизиться к ним 
незаметно было бы очень трудно или даже невозможно, но Сэм Файрган отлично знал 
способности Виннету и не сомневался, что через короткое время наблюдатель 
огаллала навсегда покинет свой пост.

Лежа у насыпи, он не спускал с него глаз. И действительно, всего через 
несколько минут на холме рядом с первой фигурой внезапно возникла вторая, и 
через мгновение обе фигуры исчезли из поля зрения Полковника, упав на землю. У 
Файргана не оставалось сомнений в том, что острый нож Виннету сделал свое дело.

Виннету возвратился не скоро, за это время он сумел прокрасться вокруг лагеря 
индейцев и все разглядеть. И теперь рассказывал Сэму Файргану об увиденном.

Огаллала действительно разобрали часть пути, положив кусок рельса со шпалами 
поперек дороги. Так что поезд вместе с пассажирами, не получи они 
своевременного предупреждения об опасности, ожидала бы страшная участь. Индейцы 
затаились, лежа на земле недалеко от этого места, а на некотором удалении от их 
лагеря стояли привязанные к вбитым в землю кольям лошади. Присутствие животных 
делало задачу незаметного обхода лагеря и наблюдения за ним почти невозможной, 
поскольку степная лошадь по чуткости едва ли не превосходит собаку, громким 
фырканьем и храпом оповещая своего хозяина о приближении всякого живого 
существа.

— Кто их предводитель? — спросил Файрган.

— Матто-Си, Медвежья Лапа. — Виннету был так близко за его спиной, что мог 
сразить его томагавком.

— Матто-Си? Это храбрейший из воинов сиу, он бесстрашен и, пожалуй, задаст нам 
работы! Этот человек силен, как медведь, и хитер, как лиса. Сейчас с ним, 
конечно же, не все его воины — часть из них он оставил в прерии. Умный вождь 
иначе и не поступил бы.

— Хау! — издал Виннету приглушенный гортанный звук, означавший согласие.

— Мой краснокожий брат подождет, пока я вернусь!

Файрган переполз на другую сторону насыпи к Дику Хаммердалу и сказал ему:

— Еще метров пятьсот, Дик, и ты окажешься лицом к лицу с индейцами. Я разделю 
свою группу и пошлю половину людей с Виннету в прерию, чтобы…

— Пошлете вы их или не пошлете, это неважно, — шепотом перебил его Хаммердал. — 
А что вам нужно там в степи, Полковник?

— Индейцев-огаллала ведет Матто-Си.

— Это тот, которого зовут Медвежья Лапа? Дьявол! Значит, мы имеем дело с 
лучшими воинами племени, и, по-моему, он должен оставить где-то в степи боевой 
резерв.

— Вот и я так думаю. Виннету с частью моих людей отсечет резерв, а я вместе с 
остальными займусь их лошадьми. И если нам удастся овладеть ими или хотя бы 
разогнать их по прерии, то краснокожим конец!

— Так, так, Полковник, а Дик Хаммердал и его ружье доделают остальное, так 
чтобы мы смогли нагрузить поезд их скальпами!

— Значит, ты со своими людьми остаешься здесь и ждешь наших первых выстрелов, 
индейцы почувствуют нас у себя в тылу и ринутся в твою сторону, где ты их и 
встретишь как подобает. Только дождись, Дик, пока они подойдут к вам настолько 
близко, чтобы вы отчетливо