е только пыль да камни и лишь изредка 
— камни да пыль. Однако смотрите, солнце уже заходит. Через четверть часа 
стемнеет, и мы сможем узнать поточнее, что эти краснокожие проходимцы…

— Виннету был у них за спиной, — перебил его вождь апачей. — И видел, как они 
отрывали железную тропу от земли и клали ее на пути огненного коня, чтобы он 
споткнулся и упал вниз.

— А много их было?

— Возьми десять раз по десять, и ты не получишь еще и половины воинов, которые 
лежат на земле и караулят появление бледнолицых. А лошадей еще больше, потому 
что все добро с огненной повозки они хотят погрузить на них и увезти с собой.

— Думаю, что они просчитались! Что собирается делать вождь апачей?

— Он останется на этом месте, чтобы следить за краснокожими. Мои белые братья 
пусть скачут навстречу огненному коню и сдержат его бег далеко отсюда, чтобы 
жабы-огаллала не видели, как он закроет свой огненный глаз и остановится.

Совет был дельный, и ему тотчас же последовали. Им не было известно, в какое 
время должен пройти поезд, это могло произойти в любую минуту, и поскольку, 
чтобы предупредить поезд незаметно для огаллала, требовался значительный 
выигрыш в расстоянии, то медлить было нельзя. Виннету остался один, а четверо 
остальных сели в седла и поскакали вдоль полотна дороги на восток.

Через несколько минут скачки Хаммердал вдруг остановился и стал смотреть 
куда-то в сторону от дороги.

— Дьявол, — произнес он, — сдается мне, что там в траве лежит что-то похожее на 
оленя или… А скажи-ка мне, Пит Холберс, что это за животное там валяется?

— Хм, если ты считаешь, Дик, что это конь вождя апачей, который лежит на земле, 
как пригвожденный, пока его не позовет хозяин, то я с тобой соглашусь!

— Угадал, старый енот! Однако не будем вспугивать мустанга, у нас и других дел 
хватает. Встретим мы поезд или нет, это неважно, но предупредить мы его должны 
в любом случае, и чем дальше отсюда, тем лучше. Краснокожие не должны заметить 
по его огням, что он остановился и их планы расстроены!

Путь продолжался. Дневной свет быстро гас, сумерки в тех местах очень короткие, 
прошло лишь немногим более получаса, и на прерию опустилась ночь, высыпали 
звезды. Немного лунного света всадникам сейчас пришлось бы кстати, но поскольку 
позднее тот же свет мог бы помешать им приблизиться к индейцам, потому их 
вполне устраивало, что в этот раз ночное светило находилось в своей темной фазе,
 до поры, до времени скрывая от людей свое магическое сияние.

На равнине свет паровозных фар заметен с расстояния в несколько миль, поэтому 
необходимо было преодолеть расстояние, превышающее силу огней стальной машины. 
Дик Хаммердал гнал свою кобылу, как мог, а остальные молча следовали за ним.

Наконец он остановил лошадь и спрыгнул на землю, другие сделали то же самое.

— Так! — сказал Хаммердал. — Думаю, что теперь отрыв достаточно велик. 
Стреножьте лошадей и постарайтесь найти немного сухой травы, чтобы можно было 
подать знак!

Распоряжение было исполнено, и вскоре набралась изрядная куча сухих стеблей, 
которую с помощью небольшого количества подсыпанного у ее основания пороха 
можно было легко превратить в костер.

Улегшись на одеяла, четверо мужчин вслушивались в тишину ночи и почти неотрывно 
глядели в ту сторону, откуда должен был появиться поезд. Оба немца могли 
сколько угодно думать о своем, но были слишком неопытны в том, что касается 
особенностей жизни на Диком Западе, чтобы решиться нарушить царящую тишину, и 
потому не докучали старым охотникам досужими вопросами. Кроме легкого шороха, 
производимого пасущимися лошадьми, вокруг не было слышно ни звука, разве что 
тихое потрескивание