| |
за темная
полосочка тянется на севере по горизонту?
Холберс последовал его указанию. Затем отнял от глаз подзорную трубу и
задумчиво почесал свой длинный и острый нос.
— Если ты считаешь, Дик, что это железная дорога, которая ведет в Калифорнию,
то ты, пожалуй, не так глуп, как кажешься!
— Глуп?.. Дик Хаммердал — глуп?! Эй, приятель, я вот тебя сейчас как пощекочу
железом между ребер, так из тебя весь твой длинный дух разом и выскочит! Это же
надо, сказанул: Дик Хаммердал — глуп! Хотя, глуп он или не глуп, не имеет
вообще никакого значения, главное, что дешевле, чем он есть, его не купишь!
Ладно, с этим кончено. Скажи-ка мне лучше, мудрец ты африканский, что общего
между железной дорогой и тем краснокожим, что шастал здесь по прерии, а?
— Хм! Как по-твоему, Дик, когда можно ждать ближайшего поезда?
— Точно не скажу, но думаю, что уже сегодня к вечеру.
— Значит, индейцы нацелились как раз на него.
— Пожалуй, ты прав, старый енот. Но с какой стороны он пойдет — с этой или с
той?
— Лучше бы тебе сгонять в Омаху или Сан-Франциско — там тебе все справки дадут,
а у меня с собой расписания нет!
— Да я на это и не надеялся. Хотя, с востока он приедет или с запада, неважно.
Главное, что он приедет, и вот тут-то они его и хапнут! Другое дело, будем ли
мы сидеть и ждать, пока его пассажиры останутся без скальпов. Что скажешь?
— Думаю, Дик, что мы просто обязаны этому помешать.
— Абсолютно с тобой согласен. Тогда — спешиваемся, и вперед! Человека в седле
заметят скорее, чем пешего. Надо еще выяснить, в какой норе они засели. Только
чтоб оружие держать наготове! Если они нас заметят, то первое, что нам
понадобится — наши ружья!
Они медленно и с величайшей осторожностью продвигались вперед. Следы, с
которыми соединился и след вождя апачей, привели их к железнодорожной насыпи и
затем потянулись вдоль нее. Так они шли, пока не увидели в отдалении
волнообразные возвышения земной поверхности.
Дик Хаммердал остановился.
— Где эти негодяи прячутся, конечно, неважно, но пусть меня жарят на медленном
огне так долго, пока я не стану таким же сухим и жестким, как мистер Холберс,
если они не засели вон за теми холмами. Дальше нам нельзя, потому что…
Слова застряли у него в горле, и в ту же секунду он вскинул свое старое ружье,
которое, впрочем, тут же снова и опустил. По ту сторону насыпи возникла рослая
фигура, одним кошачьим прыжком перемахнула через рельсовый путь и в следующую
секунду оказалась лицом к лицу с четырьмя путниками. Это был вождь апачей.
— Виннету заметил появление добрых бледнолицых, — сказал он. — Они обнаружили
следы огаллала и пришли спасти огненного коня от гибели?
— Приветствую тебя! — сказал Хаммердал. — Счастье, что это был ты, а не
кто-нибудь другой, иначе бы я угостил его пулей, и мы выдали бы себя звуком
выстрела! Но где же спрятан конь вождя апачей? Или он совсем один в этих диких
местах?
— Конь апачей подобен умной собаке, которая ложится и ждет возвращения своего
хозяина. Виннету видел огаллала еще много солнц тому назад. Он отправился к
реке, которую его белые братья называют Арканзас, потому что хотел встретить
там своего друга Сэма Файргана, которого не оказалось в его вигваме. Потом
Виннету последовал за злыми краснокожими людьми и теперь хочет предупредить
огненного коня, чтобы тот не упал со своей тропы, которую они хотят разрушить.
— Ну и дела-а, — протянул Пит Холберс. — Смотри-ка, что задумали, мерзавцы!
Если бы только знать, с какой стороны пойдет поезд!
— Он приедет с востока, потому что огненный конь с запада прошел здесь, когда
солнце стояло над головой вождя апачей!
— Ну, теперь понятно, в какую сторону нам направляться. А вот в какое время
пройдет поезд через эти места? Что скажешь, Пит Холберс?
— Хм! Если ты думаешь, Дик, что я все-таки захватил с собой расписание, так
сначала скажи, куда оно запропастилось!
— Да уж, конечно, не в твоей башке, старый енот, потому что там картина
примерно та же, что и в Льяно-Эстакадо, г
|
|
