нежели его платье, откровенно 
щегольская внешность невольно воспринимается как своего рода вызов, и часто 
бывает достаточно самого ничтожного повода, чтобы прозвучали какие-то резкие 
слова.

— Добрый день, господа! — произнес незнакомец, снимая с плеча и ставя в угол 
свою новенькую двустволку, чего никогда не пришло бы в голову сделать опытному 
вестмену. И, обращаясь к хозяину, глядевшему на него с любопытством и плохо 
скрытой насмешкой, спросил:

— Могу я видеть почтенного мистера Уинкли?

— Хм, да это, может, я самый и есть! — небрежно ответил тот.

— Как прикажете понимать это ваше «может»? — с досадой и раздражением в голосе 
переспросил щеголеватый незнакомец.

— А так, что мистер Уинкли — это не кто иной, как я. Или не я — это уж как 
придется.

— Вот как! Ну и как же оно приходится в данный момент?

— А это зависит от того, что вам от этого самого мистера угодно, сэр!

— Во-первых, приличной выпивки для меня и моего спутника, а во-вторых, я хотел 
бы навести у вас кое-какие справки.

— Выпивка — пожалуйста, вот она. А что до справок, так я отвечу, если смогу. 
Разве я не знаю, как вести себя с джентльменом!

— Да оставьте вы это ваше джентльменство, оно здесь вряд ли уместно, — 
раздраженно бросил незнакомец, неудовлетворенным жестом отнимая от губ 
опорожненный стакан. — Мой вопрос касается человека по имени Сэм Файрган.

— Сэм Берданка? — озадаченно переспросил хозяин. — На что он вам?

— Ну, уж это мое дело, если вам угодно! Я слышал, он бывает здесь у вас?

— Хм! И да, и нет, сэр. Как мне угодно, так и вам будет угодно. Не хотите 
ответить мне, так и от меня особо ждать нечего. Вот сидят люди, которые, 
наверное, в курсе дела. А двое из них отлично знают того, о ком вы спрашиваете.

И хозяин отвернулся, давая понять, что разговор окончен. Тот, кого только что 
«отбрили» таким чисто американским образом, повернул голову назад и, стараясь 
сохранять спокойствие, обратился к присутствующим:

— То, что сейчас сказал мистер Уинкли — это правда?

Ответом ему было молчание. Тогда он предпринял вторую попытку, обращаясь на 
этот раз персонально к Питу Холберсу:

— Не будете ли вы так добры ответить на мой вопрос, мистер Молчаливый?

— Послушайте, сэр, меня зовут Холберс, Пит Холберс, чтоб вам было известно. А 
если вы будете спрашивать сразу три сотни человек, так никто и не поймет, к 
кому именно вы обращаетесь. Что вы хотите от Сэма Файргана?

— Ничего такого, что было бы ему неприятно. Я приехал с Востока, чтобы 
осмотреться немного в здешних лесах, и мне нужен тот, у кого есть чему 
поучиться. Думаю, что Сэм Файрган — человек для этого самый подходящий. Поэтому 
я и спрашиваю, как с ним можно было бы повидаться.

— Он-то, может, и подходящий, не спорю, а вот захочет ли он быть для вас 
«подходящим» — это уже другой вопрос. По-моему, вы не очень-то годитесь ему в 
компанию!

— В самом деле? Ну ч