| |
евушки, ни денег!
— Но почему?
— И вы еще спрашиваете? Сейчас узнаете!
В следующее мгновение грянул выстрел, и Эдуард рухнул наземь. Уайт приподнял
неподвижное тело, оттащил немного в сторону от дороги и снова опустил на землю.
Он хотел на некоторое время оставить его лежать здесь же, чтобы ночью закопать
в каком-нибудь укромном месте, но сначала нужно было очистить его карманы. И
только он занялся этим, как услышал звук быстро приближающихся шагов и поспешил
укрыться в зарослях. Мертвец, по его мнению, был припрятан надежно, а деньги
можно было забрать и позднее. Вернувшись в миссию, Уайт первым делом направился
не к себе домой, а прямиком к Вернеру, чтобы ровно в полночь заявить о своих
претензиях.
Рассказчик снова остановился, чтобы обратиться к своим слушателям:
— Ну как, теперь моя история стала интереснее, чем раньше?
— Намного, намного интереснее! — отвечали ему. -Но куда же подевался Олд
Шеттерхэнд?
— Он уже здесь!
— На вокзале?
— Нет, значительно ближе!
— Где же?
— На пути в миссию. Ведь это его шаги слышал Уайт.
— Вот как!
— Именно! Сойдя с поезда, Олд Шеттерхэнд стал искать глазами своего молодого
попутчика. Он увидел его рядом с Уайтом и удивился. Что это за человек?
Несомненно, он его уже где-то видел, но где? С минуту он простоял в
задумчивости, и тут его осенило: ну конечно же, человек, беседующий сейчас с
Эдуардом, — не кто иной, как Канада-Билл! Оба они уже покинули вокзал, и Олд
Шеттерхэнд поспешил за ними. Однако на ближайшей улице их не оказалось. Где
появляется Канада-Билл, там начинается чертовщина. Уж не задумал ли он нечто
подобное и с Эдуардом? — спрашивал себя Олд Шеттерхэнд. Необходимо было
предупредить юношу. Он знал, что Эдуард направляется в миссию, поэтому спросил
дорогу у какого-то прохожего и поспешил следом.
Когда город остался позади, уже стемнело, и пришлось идти медленнее, чтобы не
заблудиться. Внезапно Шеттерхэнд услышал впереди себя выстрел и поспешил туда,
откуда донесся звук. Здесь он остановился и прислушался. Ему показалось, будто
он слышит негромкий звук шагов удаляющегося куда-то в сторону человека. Он
огляделся, нет ли поблизости раненого, но никого не нашел. И вдруг откуда-то
сбоку раздался приглушенный стон. Он бросился в том направлении и увидел
Эдуарда, сидевшего на земле и прижимавшего обе руки к левой стороне груди.
— Это вы? — спросил Шеттерхэнд, хотя даже в темноте уже успел узнать юношу.
— Да, сеньор Шеттерхэнд, — слабым голосом ответил Эдуард.
— Вы ранены?
— Да.
— Куда?
— В сердце, прямо в сердце.
Ему тяжело было говорить, он задыхался.
— В сердце? Но это невозможно! — удивился Шеттерхэнд. — Иначе вы были бы уже
мертвы. Не двигайтесь, я осмотрю вас!
Он раскрыл на груди юноши куртку, жилет, рубашку — никаких следов крови! Он
стал осторожно ощупывать грудную клетку, дошел до нагрудного кармана и радостно
воскликнул:
— Слава Богу! У вас в кармане большой кошелек с самородками, они-то и спасли
вам жизнь! А вот и небольшое отверстие в одежде. Выстрел опрокинул вас на землю
и сбил дыхание, а пуля застряла среди кусочков золота. Кажется, в миссии живет
врач, ваш соперник?
— Да.
— Вот к нему-то я вас и отведу. Или отнесу. Он вам…
— Ради Бога, не надо!
— Но почему?
— Потому что именно он и стрелял в меня!
— Вот как! Он был на вокзале?
— Да.
— Это тот человек, с которым вы ушли с перрона? Как его зовут? Или, лучше
сказать, как его зовут сейчас?
— Уайт, доктор Уайт.
— Надо же, доктор! Каких только профессий не было у этого негодяя, ну ничего,
эта станет для него последней. На этот раз я положу конец его ремеслу, и теперь
уже навсегда!
— Разве вы знакомы с ним?
— Слишком хорошо! Но это сейчас не главное. Как вы себя чувствуете?
— Мне уже легче. Я снова могу дышать.
— А в груди больно?
— Не очень.
— Тогда посмотрим, сможете ли вы подняться и пойти. Держитесь за меня!
Попытка удалась, Эдуард хотя и медленно, но шел. По дороге он пересказал
Шеттерхэнду свой недавний разговор с Уайтом. Невдалеке от миссии юноше
предстояло на время остаться в укромном месте. Олд Шеттерхэнд получил от него
подробное описание дома и госпиталя и отправился на поиски Уайта. Квартира
доктора оказалась запертой. Тогда Шеттерхэнд поднялся по плохо освещенной
лестнице до чердачного помещения и тихонько приоткрыл дверь в больничную палату.
Он
|
|
