даже жизнь, но, случается, так ничего и не находят. А вы отлучаетесь 
всего на несколько месяцев и возвращаетесь назад здоровым и богатым! Ну что ж, 
теперь уже ничего не изменишь, я вынужден уступить. Вы прямо сейчас 
отправляетесь в миссию?

— Да.

— Я тоже. Так что пойдемте вместе!

И они покинули вокзал. При этом Уайт не заметил, что человек, с которым Эдуард 
прощался на перроне, тем временем тоже сошел с поезда. Эдуарду не терпелось 
встретиться с Анитой, чтобы освободить ее от тревоги, которой, он не сомневался,
 была полна ее душа, и он шел очень быстро. Когда они миновали город, уже 
сгустились сумерки. И тогда Уайт незаметно для своего спутника достал из 
кармана револьвер и снял его с предохранителя.

— Так значит, вам повезло? — сказал он. — Кто бы мог подумать! Ну, а я теперь 
остался ни с чем, ведь вы наголову разбили меня. Вы работали на приисках в 
одиночку или у вас были помощники?

— В одиночку.

— Что? Вы же в этом ничего не смыслите! Тогда это просто случай, невероятное 
везение, что вы сразу же напали на золотоносное место.

— Это не было ни случаем, ни везением, поскольку то место мне указали.

— Указали? Невероятно! Ни одному диггеру не придет в голову указывать другому 
золотоносное место.

— Тот, кто это сделал, — он не диггер, не старатель.

— А кто же тогда?

— Это был краснокожий, индеец.

— В самом деле? Ну, это уже просто фантастика! Конечно, есть индейцы, которые 
знают, где лежит золото, но они никогда не расскажут об этом белому человеку.

— Этому индейцу не нужно было золото. Это был один из великих и знаменитых 
вождей апачей.

— Как его звали?

— Виннету.

— Дьявол! Виннету! Да как же вы с ним сошлись?

— Нас свел один белый охотник, его друг, с которым они вместе находились на 
приисках.

— А того как звали?

— Олд Шеттерхэнд.

— Ах!..

Простодушный Эдуард даже не заметил, какое впечатление произвели на Уайта оба 
этих имени. Он спокойно продолжал:

— Я встретил Олд Шеттерхэнда случайно. Он спросил, что привело меня на прииски, 
поскольку сразу же заметил, что я плохо вписываюсь в компанию диггеров. Я все 
рассказал ему честно и откровенно — в том числе и про то, что я приехал туда, 
чтобы за шесть месяцев заработать три тысячи долларов. Он сначала посмеялся над 
этим, но потом сказал совершенно серьезно, что сведет меня с человеком, который,
 возможно, даст мне дельный совет. И на другой день он пришел вместе с Виннету, 
который посмотрел на меня так, словно хотел разглядеть насквозь. Потом он тихо 
кивнул мистеру Шеттерхэнду и дал мне знак следовать за ним. Мы бродили по горам 
целый день, и везде Виннету внимательно разглядывал структуру камней и почвы. 
Наконец, уже под самый вечер, он остановился на каком-то месте я сказал:

— Мой юный брат должен копать здесь, но только в одиночку; здесь он найдет 
золотой песок и самородки.

Я застолбил участок и начал копать. Виннету оказался прав: я нашел самородки. 
Правда, мне приходилось держать ухо востро и скрывать от других свои находки, 
поскольку большинство диггеров — личности весьма темные, и мне, возможно, 
пришлось бы туго, если бы в последние дни вновь не появился Олд Шеттерхэнд, 
чтобы поинтересоваться моими успехами.

— Виннету тоже был с ним?

— Нет, он расстался с Виннету на некоторое время, чтобы наведаться сначала в 
Сакраменто, а потом в Сан-Франциско. Он оставался со мной до тех пор, пока я не 
покинул прииски, и не подпускал ко мне никого из диггеров. А потом поехал 
вместе со мной сюда.

— Сегодня?

— Да.

— Так вы приехали вместе?

— Конечно! Мы сидели в одном вагоне.

— Когда вы сошли с поезда, вы еще с кем-то разговаривали через окно — это был 
он?

— Да. Ему нужно было переговорить еще с одним пассажиром, и потому он не сразу 
сошел с поезда. Я попрощался с ним и попросил его сдержать слово.

— Какое слово?

— Он обещал навестить меня завтра в миссии.

— Дьявол! Это правда?

— Да, — ответил Эдуард, не замечая, в каком сильном волнении пребывает доктор. 
Он страшно боялся Олд Шеттерхэнда, но постарался взять себя в руки и спросил:

— А вы можете доказать, что у вас есть три тысячи долларов — ведь вам 
обязательно придется сделать это сегодня же!

— Конечно, могу. Весь золотой песок я обратил в ценные бумаги, которые у меня с 
собой.

Тут Уайт остановился, осторожно положил палец на курок револьвера и сказал:

— Вам, конечно, выпала большая удача встретить Олд Шеттерхэнда и Виннету, но 
еще большей оказалась ваша глупость.

— Глупость? То, что я рассказал вам об этом, вы считаете глупостью? Почему?

— Потому, что теперь вам не видать ни