— Отстаньте от меня с вашими глупыми вопросами!

— Они не так уж глупы, как вам кажется, и имеют прямое отношение к тому, что я 
вам сейчас скажу. Линкольн начал свою юридическую деятельность в 1836 году в 
Спрингфилде, то есть на двадцать лет раньше, чем было обнаружено первое 
значительное месторождение. Как все это увязывается с вашим рассказом, сэр?

— Увязывается или нет — мне это безразлично!

— В таком случае, будьте добры, отнеситесь столь же безразлично и к моему лицу!

— Вы хотите сказать, что не верите рассказу о нефтяном пожаре? — спросил он 
угрожающим тоном.

— О, по этому поводу у меня нет ни малейших сомнений, не считая места события и 
действующих лиц.

— Как это?

— Олд Шеттерхэнду пришлось однажды присутствовать при подобном пожаре — в 
окрестностях Нью-Бенанго. Только нефтяного короля звали не Уилмерс, а Форстер.

— Это меня не касается и ничего не меняет в истории моей жизни. Нефтяные пожары 
случаются часто.

— Чьи обстоятельства имеют такое чудовищное сходство? Хм! Вообще-то, я очень 
хорошо знаком с колорадцем Тимом Кронером.

— Дьявол! Уж не хотите ли вы сказать, что меня зовут не Тим Кронер?

— Я вовсе не исключаю того, что два разных человека могут носить одинаковые 
имена. Однако настоящий «человек из Колорадо» — это именно тот, которого я знаю.


— В таком случае, мое имя носит еще какой-то ловкий парень! И если кто-то 
другой, кроме меня, сказал вам, что он — Тим Кронер, значит, он лгун и мошенник.
 И зарубите это себе на носу, иначе я заткну вам рот вот этим клинком!

Он выхватил из-за пояса охотничий нож. В то же мгновение я направил на него 
свой револьвер и ответил:

— Заткнитесь, если успеете! Пули имеют обыкновение быть проворнее ножей!

Он помолчал несколько секунд, опустил нож и сказал презрительным тоном:

— Тиму Кронеру нет нужды обращать внимание на ваши гримасы. Можете корчить рожи,
 сколько хотите — я ничего не имею против и остаюсь тем, кто я есть!

Он сунул нож за пояс и вернулся на свое место. Наблюдавшие за этой сценой, 
видимо, не ожидали такого мирного исхода стычки, однако не стали выражать 
словами своего разочарования. Я, конечно, мог бы порадовать обитателей пансиона 
и более зрелищным финалом, но, по правде сказать, не испытывал ни малейшего 
желания разыгрывать перед ними спектакль в стиле раннеров и прочего сброда. 
Пусть думают, что я испугался этого «человека из Колорадо»!

Усевшись на свое прежнее место, рассказчик обвел взглядом всех сидящих за 
столом и спросил:

— Может, вы, господа, тоже сомневаетесь, что я и есть настоящий Тим Кронер?

Они отрицательно покачали головой, а один джентльмен, который до сих пор сидел 
молча, ответил:

— У нас нет никаких оснований сомневаться в этом. Впрочем, я хочу сделать одно 
небольшое дополнение к вашему рассказу — уж не знаю, понравится оно вам или нет,


— Какое же?

— Вы не сможете застрелить Канада-Билла.

— Почему?

— Потому что он мертв.

— Мертв? Проклятье!

— Да, мертв.

— Вы в этом уверены?

— Абсолютно.

— И где же он умер?

— В миссии Санта-Лусия близ Сакраменто.

— От чего? Уж, конечно, не от болезни? Такой смерти этот мерзавец не заслужил.

— Нет, так дешево ему не удалось отделаться. Своей смертью он обязан одному 
человеку, чье имя здесь упоминалось чуть раньше.

— Как его зовут?

— Олд Шеттерхэнд.

— Что? Олд Шеттерхэнд покончил с ним?

— Да.

— Как это было, сэр?

— Это интересная, в высшей степени интересная история, которую, вообще говоря, 
мне стоило бы опубликовать. Я ведь литератор, господа: говорю это тем из вас, 
кто этого еще не знает.

— Так расскажите же, расскажите! — закричали гости.

— Хм! Согласитесь, джентльмены, не слишком-то разумно со стороны писателя 
рассказывать устно то, о чем он собирался поведать через прессу.

Он явно набивал себе цену, желая, чтобы его просили еще и еще; и когда 
самолюбие его было, наконец, удовлетворено, произнес:

— Ну что ж, господа, раз уж мы сегодня собрались в такой теплой компании, 
позвольте изложить вам эту историю в том самом виде, как она происходила на 
самом деле.

В этот момент матушка Т