к, проходившая мимо моего стола, шепнула мне:

— Спасибо, сэр, что не допустили потасовки! Этим человеком вы останетесь 
довольны. Он пишет книжки, а уж рассказывать такой мастер!

Мне, признаться, и самому было любопытно, что за историю сплетет этот 
сочинитель из вполне заурядных событий.

Тот сделал многозначительное лицо и начал тоном опытного и ловкого рассказчика:

— Это было в порту Сакраменто [62 - Сакраменто — ошибка К. Мая, город 
Сакраменто расположен в Северной Калифорнии, на реке с тем же названием, 
примерно в полутораста километрах от моря.], где глазам стороннего наблюдателя 
представала поражавшая воображение буйством красок и света картина жизни. 
Захлестнувшая набережную пестрая людская толпа состояла не просто из жителей 
отдельно взятого города или даже целого округа, но включала в себя 
представителей самых разных наций и народов, отчего все происходящее здесь 
напоминало невиданное доселе карнавальное действо.

Среди людского моря выделялась своей респектабельностью группа худощавых янки в 
украшенных золотыми цепочками, булавками и запонками фраках и сдвинутых на 
затылок цилиндрах. Чуть поодаль и снилась небольшая стайка китайцев, одетых в 
традиционные для них синие куртки, с тщательно закрепленной косичкой в волосах. 
Робко и смущенно ступали по чужой земле экзотического вида островитяне южной 
части Тихого океана, восторженным шепотом обсуждавшие друг с дружкой всякое 
необычное, по их разумению, явление или зрелище. Павлиньей походкой выступали 
мексиканцы в разрезанных сбоку по всей длине и украшенных серебряными 
пуговицами бархатных брюках, коротких, не менее искусно отделанных куртках и 
широкополых клеенчатых шляпах. Здесь были калифорнийцы в своих длинных, почти 
по щиколотку, изумительной расцветки пончо, чернокожие леди и джентльмены в 
ярчайших нарядах, источающие тысячи благоуханных ароматов; суровые индейцы, 
плавно выступающие в толпе, аккуратные немцы, англичане с пышными бакенбардами 
и огромными пенсне на носу; маленькие подвижные французы — щебечущие, 
ссорящиеся, жестикулирующие, рыжеволосые ирландцы, пахнущие спиртным, чилийцы в 
коротких пончо, трапперы, скваттеры, обитатели «медвежьих углов» в кожаных 
охотничьих куртках и с ружьем на плече, только что спустившиеся с гор; метисы и 
мулаты всех цветов и оттенков и только что вернувшиеся с приисков старатели с 
тяжелыми от золотого песка и самородков кошельками и в немыслимых даже для 
маскарада костюмах, состоящих из латаных-перелатаных штанов и курток, рваных 
сапог с выглядывающими из дыр босыми пальцами и давно потерявших всякую форму 
шляп, на протяжении многих месяцев служивших своими хозяевам защитой от дождя и 
солнца, а по ночам — еще и подушкой. И, наконец, небольшие группы аборигенов 
этой земли, ее истинных и законных хозяев, по злой иронии судьбы лишенных 
всякой собственности и вынужденных влачить жалкое существование за счет поденки.


Дополняли всю эту пеструю людскую смесь внушающие почтение своими широкоплечими 
фигурами, огромными кулаками и вызывающе дерзкими взглядами американские и 
английские моряки, наряду с небольшим числом испанских морских офицеров, 
прибывших в своих блестящих, шитых золотом мундирах из Сан-Франциско поглядеть 
на суету и хлопоты, царящие здесь, вблизи золотоносных земель.

Какая же сила сумела собрать воедино столь разнородные ингредиенты этой 
причудливой человеческой смеси?

Имя ей — золото!

Заселение Верхней Калифорнии, начавшееся в 1768 году из Мексики, поставило ее 
под светско-духовную власть миссионеров. И практичные иезуиты основали и 
построили здесь множество монастырей, используя их для распространения своих 
идей.

Когда в 1823 году центральное мексиканское правительство положило конец 
всевластию священников, большинство миссионеров отказалось признать это 
правительство и покинуло страну. Те же немногие, что остались, потеряли былое 
влияние, бедствовали и тоже постепенно уходили в небытие.

Недалеко от Сакраменто стояло внушительных размеров многоэтажное здание, 
окруженное просторным двором, границу которого со стороны города 
символизировала старинная церковь из необожженного кирпича.

В этом доме располагалась миссия Санта-Лусия, и тепе