во двор, господа, если хотите посмотреть на свою работу! Я уже начал 
беспокоиться, вас так долго не было. Видите эту гору трупов! Пусть индейцы 
скажут спасибо Канада-Биллу, ведь это он соблазнил их на решительный штурм 
после первой неудачной атаки.

— Среди убитых его видели?

— Пока нет. Возможно, он лежит где-нибудь недалеко.

Во дворе стоял целый табун отловленных индейских лошадей.

— Взгляните, господа, это ваша собственность, которую я намерен у вас 
перекупить, если вы не сможете взять лошадей с собой на плот. Теперь, думаю, 
индейцы не скоро отважатся напасть на форт Смоки-Хилл, и этим мы обязаны вам. 
Проходите же и поглядите, каков наш выигрыш от большой партии в «три карты»!..

Рассказчик выдержал паузу, осушил стакан, который ему тем временем успели 
наполнить, оглядел одного за другим своих слушателей, чтобы проверить, какое 
впечатление производит на них его история; затем с удовлетворением кивнул и 
продолжил:

— Известно ли вам, джентльмены, что для вестмена значит быстрая и выносливая 
лошадь? Отберите у воздухоплавателя его воздушный шар, а у моряка — корабль, и 
оба они перестанут существовать. Вот так же и охотник в степи немыслим без 
лошади! Существует огромная разница как между кораблями, так и между лошадьми! 
Не стану читать вам лекцию, господа, но, думаю, вы поймете меня, если я скажу 
вам, что на протяжении многих лет я был счастливым обладателем лучшего на всю 
необъятную прерию коня. Не раз и не два мы с ним были обязаны друг другу жизнью,
 и когда, наконец, его сразила пуля одного краснокожего мерзавца, я похоронил 
его, как погибшего товарища, бросив в могилу скальп убийцы, как и подобает 
настоящему вестмену. А от кого же он мне достался, спросите вы? Не от кого 
иного, как от Черной Пантеры! Он был среди лошадей, пойманных после одного из 
боев с индейцами. На спине у него лежала шкура черной пантеры [60 - Разумеется, 
черные пантеры в Новом Свете не водятся. Речь идет о чисто американском хищнике 
— пуме (Puma concolor). Обычная окраска пумы — серая или рыжая, но встречаются 
и чисто черные экземпляры.], а в гриву было вплетено множество орлиных перьев — 
знак того, что конь принадлежал индейскому вождю. Опробовав его в деле, я понял,
 что он обучен всем тонкостям индейской дрессировки. Я уже не хотел и не мог с 
ним расстаться и взял его с собой на плот, где оборудовал для него вполне 
приличное сухое стойло. Когда же мы с Линкольном доплыли до Миссисипи и 
расстались, я продолжил путь уже верхом. Мой Ураган (так я назвал коня) вызывал 
зависть целого света, да и у меня самого ни разу не было повода в чем-либо 
упрекнуть его.

Я побывал в Техасе, скитался какое-то время по Нью-Мексико, Колорадо и Небраске 
и добрался даже до Южной Дакоты, чтобы помериться силами с индейцами сиу, у 
которых может поучиться уму-разуму даже самый бывалый траппер.

Как-то у подножия Блэк-Хилс я повстречал группу охотников, которые сообщили мне 
поразительную новость. Как известно, в те времена нефтяная лихорадка достигла 
высшей точки. Нефть била, что называется, прямо из-под ног. А где не было нефти,
 там, по крайней мере, было много шуму. Хотя и в самом деле было немало, 
территорий, которые просто истекали нефтью, и тот, кому посчастливилось 
обеспечить себе преимущественное право покупки земли, мог за один-единственный 
год сколотить миллионы.

Об этом мы и разговаривали, сидя у костра, над которым жарился сочный кусок 
бизоньей ляжки. И тут один из охотников спросил:

— А знакомо ли вам высокогорное плато, которое тянется от Янктона на Миссури 
вправо от реки прямо на север и затем круто спускается к землям Гудзонова 
залива? Его называют Кото дю Миссури?

— Кто же не знает Кото! Правда, не очень-то много найдется желающих лазать по 
его мрачным скалам и ущельям, где хозяйничают краснокожие да медведи с рысями, 
где и ничего не добудешь, кроме жалкого скунса или дикой кошки, от которой 
толку ни на грош.

— А я все же побывал там. И нашел то, чего и не собирался там искать, а именно 
— самого крупного нефтепромышленника во всех Соединенных Штатах!

— Нефтепромышленника? Там, наверху? Да откуда там взяться нефти?

— Она — там, и этого достаточно! А как она туда попадает — не мое дело. Я жил у 
него три дня, и знали бы вы, какой это гостеприимный человек — обхаживал меня, 
как самого президе