медленно, постепенно 
приближались к ним. Как вдруг где-то вдалеке раздался жуткий вой, и тут же 
прогремел чудовищной силы оружейный залп. Это началась атака индейцев на форт.

— Теперь уже все равно, Тим, — прошептал Линкольн. — Доставай револьвер, и 
чтобы ни один не ушел живым. Вперед!

В следующее мгновение мы бросились на караульных. Четыре выстрела, несколько 
ударов ножа, и все было кончено.

Ну вот! Теперь нам не нужны ни фитили, ни фейерверк, чтобы исполнить номер, о 
котором еще долго будут вспоминать. Ведь это индейские лошади, привыкшие бежать 
гуськом. Скорее, привяжем ремни к хвостам!

Подобная мысль могла прийти в голову только Линкольну. Правда, осуществить ее 
нам не удалось, поскольку в это мгновение до нас донесся басовитый голос пушек, 
и тут же — страшный стоголосый вопль, недвусмысленно говорящий о положении дел.

— Все, на это уже нет времени; они спасаются бегством и скоро будут здесь. Беги 
к другому табуну. Отвязывать не надо, лошади вырвутся сами. Встретимся вон у 
тех карий! [59 - Карии — красивые американские деревья, близкие родственники 
европейских ореховых.]

Я поспешил к первой группе лошадей, достал ракеты, поджег от тлеющего фитиля 
запалы и швырнул их в гущу животных. Когда я прибежал к условному месту, 
Линкольн уже ожидал меня.

— Смотри, Тим, сейчас начнется! — рассмеялся он.

Со стороны обоих табунов послышалось встревоженное фырканье; лошади по запаху 
учуяли опасность. И тут зашипело, затрещало, во все стороны посыпались снопы 
искр, в свете которых мелькали горящие глаза, раздутые ноздри и вздыбленные 
гривы перепуганных и рвущихся с привязи животных. Лошади вскидывались на дыбы, 
какое-то время беспомощно метались туда и обратно и, наконец, обретя свободу, 
всем табуном рванулись с места и понеслись прямо в сторону форта.

— Чудесно, Тим, замечательно! Теперь они сметут и перетопчут собственных 
седоков, из которых вряд ли кто доберется до седла. Потом они наверняка 
бросятся в реку, и тогда защитникам форта нетрудно будет изловить их!

Теперь нам не оставалось ничего другого, как укрыться в кустарнике и наблюдать 
за происходящим. Вернее, приходилось больше слушать: вокруг царила почти полная 
темнота: вот раздались гневные возгласы индейцев, обнаруживших вместо лошадей 
лишь трупы караульных, гул и топот скачущих галопом лошадей — это драгуны 
преследовали убегавших, треск выстрелов, постепенно исчезающий вдали, и 
временами — легкий, все удаляющийся шорох шагов одинокого беглеца, 
устремившегося в лесную чащу.

Лишь когда начало светать, мы покинули убежище и вышли на поляну, где лежало 
несколько трупов настигнутых в погоне индейцев. Пространство же вокруг форта 
выглядело, как настоящее поле битвы: земля была сплошь покрыта телами индейцев, 
сраженных выстрелами из-за крепостной ограды, а у самых ворот лежала 
отвратительная гора мертвецов с изуродованными картечью телами.

Полковник встретил нас с сияющим видом победителя.

— Заходите