а 
Коул, расположен на живописном правом берегу реки Миссури, на возвышенности, 
откуда открывается необычайно интересный вид на текущую внизу реку и царящую на 
ней бойкую жизнь. В то время город насчитывал гораздо меньше жителей, чем 
сейчас, но несмотря на это, имел довольно важное значение благодаря своему 
географическому положению и тому, что здесь регулярно проводились заседания 
окружного суда. В городе имелось несколько больших гостиниц, в которых за 
хорошие деньги можно было получить приличное жилье и неплохой стол. Я, однако, 
обходил их стороной. Во-первых, вообще не люблю гостиничной жизни и предпочитаю 
останавливаться там, где можно поближе познакомиться с людьми, а во-вторых, 
знал о существовании места, где за гораздо меньшую плату предоставляли отличное 
жилье и превосходно кормили. Этим местом был дом № 15 по Файр-стрит, в котором 
располагался известный по всей стране — от Великих озер на севере до 
Мексиканского залива на юге и от Бостона на востоке до Сан-Франциско на западе 
— пансион, мимо которого, конечно же, не мог пройти ни один настоящий вестмен, 
волею случая оказавшийся в Джефферсон-Сити. Сюда заходили посидеть, выпить 
стаканчик-другой и послушать рассказы охотников, трапперов и скваттеров [51 - 
Траппер — охотник, ставящий ловушки, капканы. Скваттер — колонист, 
захватывающий без каких-либо документов свободный участок необрабатываемой 
земли; скваттерство характерно для начального периода колонизации какой-либо 
территории.]. Заведение матушки Тик было известно как место, где внимательный 
слушатель имел возможность познакомиться с американским Диким Западом, не 
испытывая при этом необходимости самому отправляться туда.

Был уже вечер, когда я вошел в общий зал пансиона, где до сих пор еще не бывал. 
Коня и оружие я оставил на ранчо, расположенном выше по течению реки, где 
Виннету решил дожидаться моего возвращения. Он не любил жить в городе и без 
дела слоняться по улицам, и потому предпочел, как всегда, расположиться на 
природе. Мне нужно было сделать в городе кое-какие покупки, да и одежда моя 
изрядно поистрепалась. Особенно это касалось моих сапог, они демонстрировали 
местами наивысшую степень «откровенности» и настолько утратили свое былое 
состояние, что с неизменным упорством сползали вниз до самых ступней, сколько 
бы я ни старался подтянуть голенища повыше.

К тому же, я хотел навести справки об Олд Шурхэнде, который во время нашей 
последней с ним встречи не мог сказать мне ничего определенного и лишь 
посоветовал: «Если вы когда-нибудь случайно окажетесь в Джефферсон-Сити, 
зайдите в банковскую контору „Уоллес и К°“, там вы узнаете, где меня в данное 
время можно найти».

И вот теперь я оказался в этом городе и, разумеется, не хотел упустить такую 
возможность.

Итак, был вечер, когда я вошел в салун. Он представлял собой длинное и довольно 
широкое помещение, ярко освещенное множеством ламп. Примерно половину из двух 
десятков стоявших в зале столов занимала весьма пестрая компания, как мне 
удалось разглядеть, несмотря на плавающие в воздухе густые клубы табачного дыма.
 Здесь было много хорошо одетых джентльменов: они щеголяли выступающими