сходство с чертами лица Олд Шурхэнда, что мне оставалось 
только удивляться, как это я сразу не заметил… удивительного совпадения, ведь 
ничем иным, кроме совпадения, подобное сходство, разумеется, быть не могло.

Виннету вытащил из сумки ремень и сказал:

— Братья мои, дайте мне ваши левые руки, чтобы я мог их связать! — Он четырежды 
обмотал ремень вокруг каждого из их запястий, обеспечив таким образом 
достаточную крепость соединения, но оставил небольшой зазор, чтобы дать 
противникам некоторую свободу для маневра. Потом мы все отошли назад, 
освобождая место для поединка. Все взгляды устремились на двух бойцов, они же 
смотрели только на меня, ожидая, когда я подам знак к началу.

— Сейчас… — произнес я.

Они мгновенно перевели взгляды с меня друг на друга. Я был бы абсолютно спокоен,
 если бы сам стоял против Апаначки, но сейчас я слышал каждый удар собственного 
сердца. Я был очень привязан к Олд Шурхэнду, да и судьба Апаначки была мне 
далеко не безразлична. Кто же из них победит и кто падет в этой схватке?

Несколько минут они стояли спокойно и неподвижно, опустив правые руки с 
зажатыми в них ножами. Кто решится нанести первый молниеносный удар? Время 
словно застыло, казалось, что прошел час или больше. Вдруг… Олд Шурхэнд 
размахнулся, и в тот же миг Апаначка сделал такое быстрое движение, что наши 
глаза не смогли за ним уследить… звякнули клинки, раздался глухой звук от удара 
столкнувшихся кулаков, ножи, блеснув в воздухе, упали на землю, обе поднятые 
для удара руки снова опустились. Никто не пострадал.

Это был мастерский ход Олд Шурхэнда. Он не хотел убивать Апаначку, обманув 
команча ложным замахом, он вынудил его нанести удар.

— Уфф, уфф, уфф, уфф, — прокатилось по рядам апачей и среди лежащих на земле 
команчей.

— Это все несерьезно. Дайте им ножи! — крикнул Олд Уоббл. — Кровь мы хотим 
видеть, кровь!

Дерущиеся не сводили глаз друг с друга. Апаначка спросил:

— Согласен ли Олд Шурхэнд, чтобы мы снова взяли в руки ножи?

— Нет, — ответил тот, — это было бы против уговора.

— Я сказал только о том, что будет, если нож потеряет один из нас, но мы же оба 
остались без ножей!

— Это абсолютно одно и то же. Продолжим!

— Да, продолжим!

Какое-то время они стояли, не двигаясь. Потом Апаначка, размахнувшись, ударил 
противника по голове так, что, казалось, она должна была бы расколоться, но в 
то же мгновение сам получил сокрушительный удар, однако никто из них даже не 
пошатнулся.

— Уфф, — тихо сказал Виннету, — среди них нет Олд Шеттерхэнда!

Оба одновременно поняли, что такая тактика ни к чему не приведет, и схватили 
друг друга за горло. В жизни мне пришлось быть свидетелем нескольких поединков, 
но подобного тому, что шел сейчас, я еще не видел. Казалось, нет на земле силы, 
способной сдвинуть противников с места. Их статные фигуры наводили нас, 
зрителей, на сравнения со стальными колоннами или греческими статуями, их 
мощные ноги словно вросли в землю, опустив связанные вместе левые руки, правыми 
они, как клещами, держали шею противника. Так они и стояли несколько минут 
совершенно неподвижно. Окажись среди нас в тот момент фотограф, он мог бы 
спокойно делать снимок с какой угодно выдержкой, и, я уверен, отпечаток 
получился бы четким.

Каждый стремился лишить другого дыхания, невозможно было смотреть без 
содрогания на эти попытки взаимного удушения: все решало только то, чья глотка 
окажется сильн