когда начнется бой?

— Я хочу, чтобы он начался прямо сейчас. Олд Шеттерхэнд согласен?

— Да, — ответил я.

— Тогда у меня есть одна просьба.

— Говори.

— До сих пор условия ставил я. Поэтому мой противник должен иметь преимущество.

— Какое именно?

— Он может сделать первый порез. Он не почувствует моего ножа, пока меня не 
коснется его оружие.

Тут вмешался Олд Шурхэнд:

— С этим я не согласен! Никто не должен иметь такого права.

— Это правильно, — согласился я, — никто не должен иметь преимущества. Апаначка 
может пойти и принести свой нож.

Его оружие лежало там же, где и ружья и ножи остальных команчей. Он пошел за 
ним.

— Славный парень! — сказал, глядя вслед Апаначке, Олд Шурхэнд. — Он достоин 
уважения, и, откровенно говоря, мне он даже понравился. Жаль его, очень жаль!

— Почему?

— Потому что я буду вынужден его зарезать.

— Хм! Вы до такой степени уверены в себе?

— Я так считаю, хотя слепой случай может все повернуть, как ему будет угодно.

— Совершенно справедливо. И я прошу вас не забывать об этом. Физически он очень 
силен.

— Ну, что касается силы, то полагаю, что я вполне в состоянии с ним потягаться. 
Не так ли?

— Да, вы всегда славились своей силой, однако посмотрите на него, вот он идет! 
Его мышцы пружинят при каждом движении — без сомнения, он великолепный боец.

— Может быть. Но я все-таки надеюсь с ним справиться. Постоянные, с детства, 
занятия гимнастикой и фехтованием чего-нибудь да стоят! Не только удача 
помогала мне тысячи раз выходить невредимым из разных переделок. Откровенно 
говоря, я настолько уверен в собственной победе, что уже подумываю о способе 
сохранить ему жизнь.

— Ну, тут не мне давать вам советы, вы сами лучше знаете, как себя вести. Мне 
будет жаль, если он умрет.

— А меня нет? — усмехнулся он.

— Напрасно вы задали этот вопрос. Или я должен обязательно признаться вам в 
любви и в длинной, прочувствованной речи объяснить, почему я не могу жить без 
вас?

— Нет, в этом нет необходимости, сэр. Я к вам сердечно привязан и знаю, что вы 
также питаете ко мне сходные чувства. Если в этой драке со мной случится что-то 
скверное, прошу вас, не забывайте меня слишком быстро, мистер Шеттерхэнд. Вы 
обещаете мне это? Дайте мне вашу руку!

— Вот она, хотя в этом подтверждении и нет необходимости, мистер Олд Шурхэнд.

— Я хотел бы кое о чем вас попросить.

— Говорите! Я сделаю все, что смогу.

— Если я погибну, съездите, пожалуйста, в Джефферсон-Сити, в штате Миссури. Вам 
знаком этот город?

— Знаком.

— Там, на Файр-стрит, вы найдете банк Уоллес и К… Назовите мистеру Уоллесу ваше 
имя, расскажите, каким образом я завершил свой жизненный путь, и попросите его 
изложить вам известные ему сведения относительно того, что позвало меня сюда, 
на Дикий Запад.

— И он все расскажет?

— Да, если я буду мертв и вы его заверите, что вы мой наследник в этом деле. 
Пока я жив, он никому не скажет ни слова.

— И что я должен буду делать, когда все узнаю?

— То, что захотите.

— Я предпочел бы получить от вас более точные указания.

— Как раз их я и не могу вам дать, сэр. Дело это никак нельзя назвать обычным, 
и, если у вас возникнет намерение пойти по моим следам, вас будут ожидать 
большие опасности и заботы.

— Вы думаете, я их испугаюсь?

— Нет, я же вас знаю. Но мне не хочется, чтобы вы подвергали опасности свою 
жизнь в чужом для вас деле — ведь даже если вы доведете его