ушку они 
попадут завтра утром, а не сегодня вечером. У воинов моего брата Виннету нет 
при себе лошадей. Виннету послал их за водой в оазис?

— Кровавый Лис, который знает самую короткую дорогу, привел туда, к счастью, 
людей. Он разместит их вдоль пути и выставит колья, которые у нас еще остались. 
Но тех бурдюков, что они взяли с собой, недостаточно.

— Мы пошлем наши после того, как разобьем лагерь. Ты рассчитывал на это?

— Да. Ветер стер мои следы, и наш план удался. Сейчас нам надо двигаться дальше,
 держась как можно ближе к команчам, чтобы завтра, когда они достигнут западни 
и въедут в кактусы, мы смогли бы быстро отрезать им путь к отступлению, если 
вдруг у них возникнет подозрение и они попытаются ускользнуть.

Он сел на коня, и мы поскакали дальше. Его людям пришлось бежать, я было 
испугался, что они скоро выбьются из сил, но они оказались очень выносливыми, и 
все вместе мы смогли двигаться довольно быстро. Мы продолжали двигаться от кола 
к колу даже после того, как стемнело, пока не поняли, что пора остановиться, 
если мы не хотим столкнуться с врагом.

Ветер между тем ослабел, а потом и совсем стих. Некоторое время было темно, 
пока на небе не появился узкий серп луны, немного рассеявший сгустившийся мрак. 
К этому времени все пустые бурдюки были погружены на лошадей, и, когда стало 
светло, часть апачей тронулась в путь. Виннету поехал с ними, чтобы показать 
дорогу до ближайшего пункта эстафеты — его люди не знали, где он находится. 
Казалось, все необходимое было сделано, и мы смогли, наконец, лечь спать. Когда 
возвратился Виннету, то не стал меня тревожить, а молча улегся рядом. Другой на 
его месте, конечно, разбудил бы меня, чтобы поделиться важными, на его взгляд, 
наблюдениями, проясняющими общую обстановку, но Виннету знал, что при нашем с 
ним взаимопонимании в этом нет необходимости.

Он лег спать последним, но утром выглядел более свежим, чем все остальные. Мы 
не стали тратить время на завтрак: поесть можно было и в седле. Утолив 
собственную жажду, мы напоили лошадей, которые, однако, не напились: когда вода 
кончилась, они стали недовольно фыркать. В результате опустело еще некоторое 
количество бурдюков, и Виннету тотчас же послал с ними по эстафете нескольких 
апачей. На этот раз ему не было нужды ехать с ними самому — уже рассвело, и он 
ограничился тем, что подробно объяснил своим воинам дорогу.

Мы снова снялись с места и пустили лошадей вскачь, пешие на этот раз вынуждены 
были отстать; их задачей стало, двигаясь по нашим следам, догнать нас, когда мы 
замедлим темп или сделаем привал. Я не отрываясь смотрел в трубу и вскоре 
убедился в том, что накануне мы почти вплотную приблизились к команчам: уже 
через четверть часа мы оказались на месте их ночного привала и убедились в том, 
что они покинули его незадолго до нашего появления.

Очень скоро я увидел и их самих. Виннету также взял в руки свою трубу. 
Рассмотрев команчей как следует, он обрадованно сказал:

— Они движутся очень медленно. Мой брат видит это?

— Их лошади сильно утомлены двухдневной скачкой без воды.

— Люди тоже страдают от жажды. Однако я думаю, они еще долго будут тянуть время,
 прежде чем решат сдаться окончательно.

— Ну, что касается самого Вупа-Умуги, то существует гораздо более сильное 
средство заставить его сдаться, нежели жажда.

— Мой брат имеет в виду амулеты вождя команчей. Очень кстати для на