проникала в землю, поэтому здесь зародилась растительность, которая 
наверху становилась все гуще и даже покрывала ведущее к озеру ущелье. Эллен 
беззаботно брела вперед по скальному коридору. Она шла, срывая цветы, все 
дальше и дальше, пока не достигла очередного витка лабиринта. Тут ей показалось,
 что она забрела слишком далеко, и она захотела было вернуться, но в этот миг 
из-за поворота вышли три вооруженных индейца. Девочка застыла от страха, хотела 
позвать на помощь, но не смогла произнести и звука. Индеец, благодаря своему 
воспитанию, всегда сохраняет присутствие духа, он действует в любом положении 
быстро и решительно. Едва трое заметили девушку, двое из них сразу бросились к 
ней. Один вытащил нож и пригрозил на ломаном английском:

— Молчи, иначе умереть!

Третий шмыгнул вперед, чтобы проверить, кому принадлежит белая девочка, 
поскольку, само собой разумеется, она не могла быть одна. Он вернулся через две 
минуты и шепнул своим спутникам несколько слов, которые Эллен не поняла, после 
чего ее увлекли вперед, не позволяя издать ни звука.

Очень скоро ущелье закончилось — оно выходило на невысокий горный склон, нижний 
край которого порос кустами, выше переходившими в лес. Эллен потащили прямо 
через кусты, а потом к деревьям, где сидела группа индейцев. Их оружие лежало 
рядом, но они тотчас его подхватили и вскочили, когда увидели своих людей с 
девочкой.

Эллен не понимала ни слова из того, что они говорили, но видела обращенные к 
себе взгляды и догадывалась, что находится в большой опасности. И вдруг она 
вспомнила о тотеме, который подарил ей на пароходе Маленький Медведь. Он сказал 
ей, что надпись на нем будет защищать ее от любого проявления враждебности. 
«Его тень — моя тень, а его кровь — моя кровь, он — мой старший брат» — так 
было написано на куске кожи. Вытянув шнур, на котором висел тотем, она быстро 
развязала его и подала кожу индейцу, которого по его свирепому виду посчитала 
самым опасным.

— Нинтропан-Хомош, — сказала она при этом, повторив имя Маленького Медведя на 
его родном языке.

Краснокожий развернул кожу, рассмотрел нанесенные на ней фигуры и знаки, издал 
крик удивления и дал тотем следующему. Кусок кожи пошел из рук в руки. Лица 
краснокожих стали дружелюбнее, а тот, с кем Эллен заговорила, спросил ее:

— Кто давать тебе?

— Нинтропан-Хомош, — ответила девочка.

— Юный вождь?

— Да, — кивнула она.

— Где?

— На пароходе.

— Большое огненное каноэ?

— Да, — сообразила Эллен.

— На Арканзас?

— Да.

— Верно быть. Нинтропан-Хомош быть на Арканзас. Кто люди там?

Он указал назад в ущелье.

— Виннету, Олд Файерхэнд, Олд Шеттерхэнд.

— Уфф! — вырвалось у воина, и его восклицание подхватили остальные. Он хотел 
спросить еще, но тут зашуршали ветви и белые во главе с тремя только что 
названными людьми прорвались сквозь кусты, чтобы тотчас взять краснокожих в 
кольцо.

Виннету обнаружил следы девочки, и остальные быстро последовали за ним. Индейцы 
не сделали даже попытки защититься, поскольку знали, что все это было 
бесполезно. Разведчик не сразу заметил Виннету, хотя раньше его видел, а теперь,
 когда узнал, воскликнул:

— Великий вождь апачей! Эта белая девочка владеть тотем Маленького Медведя и 
есть наш друг. Мы взяли ее с собой, поскольку не знать, друзья ли те люди, к 
которым она принадлежит, или враги.

На лицах краснокожих виднелись следы голубой и желтой краски, что дало повод 
Виннету задать вопрос:

— Вы воины тимбабачей?

— Да.

— Какой вождь ведет вас?

— Чиа-ницас.

Имя означало Длинное Ухо. Скорее всего этот человек был знаменит своим острым 
слухом.

— Где он? — спросил Виннету снова.

— У озера.

— Сколько воинов там?

— Сотня.

— У озера собрались и другие племена?

— Нет. Но придут еще две сотни навахо, чтобы бороться против юта. Мы прибыть 
туда, чтобы с воинами навахо ехать на север — за скальпами юта.

— Остерегайтесь, чтобы они не сняли ваши. Вы выставили часовых?

— Зачем? Мы не ждать никакой враг.

— Их придет больше, чем вы могли думать. Большой Медведь на озере?

— Да, и Маленький Медведь тоже.

— Ведите меня к ним!

В этот момент из ущелья появились рафтеры с лошадьми и пленниками, ибо белые, 
отправившиеся в погоню, естественно, шли по следу Эллен пешком. Рафтеры 
поднялись наверх, а тимбабачи стали впереди отряда как проводники. В этот ми