потом придется спускать воду, иначе котел переполнится и мы не сможем 
работать.

— Да, нужен сток! Здесь его нет, и все же он должен быть сооружен. Думаю, 
поначалу хватит водокачки или патерностера [63 - Патерностер (англ. — 
paternoster) — устаревшее название многокабинного лифта с непрерывно 
движущимися кабинами, здесь имеется в виду грузовой патерностер.], которым мы 
поднимем воду на высоту гор, с которых мы сюда спустились. Оттуда вода сбежит 
вниз сама, а через расщелину попадет и в каньон. Пока мы будем двигаться наверх,
 к озеру, я посмотрю, можно ли осуществить то, о чем мы говорили, и как лучше 
это сделать. Конечно, нам нужны машины, которых у нас нет, но пока это не 
создаст больших трудностей — в течение месяца можно собрать все необходимое. 
Меня беспокоят только два момента.

— Какие?

— Во-первых, индейцы. Разве они смирятся с этим?

— Этого не стоит опасаться. Олд Шеттерхэнд, Виннету и я — все мы так хорошо 
дружим со здешними племенами, что нам легко будет найти с ними общий язык.

— Хорошо! Но земля? Кому она принадлежит?

— Тимбабачам. Влияние Виннету склонит их продать ее нам.

— А признает ли эту покупку правительство?

— Хотел бы я посмотреть на человека, который потом стал бы оспаривать мои 
права! Уж этот пункт точно не готовит мне головных болей, — подвел итог Олд 
Файерхэнд.

— Тоща я удовлетворен. Самое главное — подвести воду озера, а удастся ли это — 
я узнаю во время нашей поездки. Итак, едем дальше!

Маленькая расщелина снова была закрыта, рудную жилу так же основательно 
засыпали, после чего компания села на коней, чтобы снова тронуться в путь.

Дорога наверх, ведущая через выточенное водой древнее ущелье, в котором ожидали 
пленные краснокожие с их охраной, часто петляла, при этом ширина скального 
коридора колебалась от десяти до двадцати футов. Внутри не было никакой 
растительности. Бывшее водяное русло оказалось высушенным до основания, и лишь 
к весне там появлялось немного влаги, все же недостаточной, чтобы возродить к 
жизни растения.

Прошло почти два часа, пока высушенное русло реки внезапно не стало шире и не 
превратилось в окаймленную скалами долину, где местами появились озерца стоячих 
вод. Здесь в первый раз после долгой скачки появилась трава. Кони уже 
достаточно натерпелись от жары, недостатка воды и плохой дороги. Они больше не 
хотели слушаться поводьев и испытывали голод, поэтому всадники спешились. Они 
сели плотным кольцом и завели беседы о богатствах, которые в будущем надеялись 
получить. Враждебных индейцев здесь опасаться не стоило, к тому же люди хотели 
сделать лишь короткий привал, а потому не думали о том, чтобы выставить часовых.


В течение пройденного пути инженер внимательно следил за окрестностями и теперь 
хотел сообщить о своих наблюдениях:

— До сего момента я полностью удовлетворен. Ущелье позволит не только провести 
трубопровод, но также и транспортировать различные средства, которые нам 
потребуются. Если наши требования и дальше будут так же удовлетворяться, мне 
придется констатировать, что природа идет нам навстречу в высшей степени 
дружелюбно.

— Эй! — произнес Хромой Френк, ткнув в ребро альтенбуржца. — Ты слышишь? Из 
моей виллы что-нибудь получится.

— Из моей усадьбы тоже! Так радуйся, Альтенбург, когда знаменитейший из твоих 
сынов приедет с денежным мешком высотой в двадцать локтей! Кузен, иди сюда, я 
должен тебя обнять!

— Еще не время! — парировал Френк. — Богатство пока скрыто в недрах 
конфернальной формы будущего времени, и мы, как люди осторожные, должны ожидать,
 что моя вилла и твоя усадьба рассеются в субстанциальное ничто. Как уроженец 
Саксонии и ученый плут, я вовсе даже не сомневаюсь, что мои надежды воплотятся 
в прекраснейшем исполнении, но все же еще не время для поцелуев. Я…

Он прервался, поскольку раздался озабоченный голос инженера:

— Эллен! Где Эллен? Я не вижу ее!

Девочка за прошедшие дни увидела не только первую траву, но и несколько цветов 
и поторопилась сорвать их, чтобы принести отцу. Влага лежавшего поблизости 
озера