утром намеревался встретить объединенный отряд краснокожих и белых.

— Здесь они долго стояли, — прокомментировал Батлер. — Лошади топтались на 
месте и долбили землю копытами.

— Так в чем же дело? — спросил Нефтяной принц.

— Позже узнаем.

— Я бы хотел знать сейчас. Смотрите, следы отсюда ведут в кусты! Поглядим, что 
там.

Они оставили лошадей и направились к кустарнику. Вдруг чей-то голос по-немецки 
закричал:

— На помощь! На помощь! Сюда!

Бандиты в удивлении переглянулись и стали прислушиваться.

— Что он там бормочет? — удивился Нефтяной принц.

— Кажется, что-то по-немецки. Впрочем, я ничего не понимаю, — пробормотал 
Батлер.

— Зато я понимаю, — усмехнулся Поллер, бывший проводник переселенцев. — Кто-то 
зовет на помощь.

— А если это всего лишь финт и нас хотят заманить в ловушку?

— Не думаю. Пошли за мной!

И они отправились по следам, которые вели в кустарник. Вскоре бандиты увидели 
две оседланные лошади, стоявшие в зарослях. Человек, звавший на помощь, увидел 
пришельцев и закричал:

— Сюда, сюда, герр Поллер! Скорее развяжите меня!

— Он меня знает! — удивился Поллер.

— Подойдите же, герр Поллер, скорее, скорее!

— Черт возьми! Если не ошибаюсь, это же голос того чокнутого кантора, что хочет 
сочинить оперу в двенадцати актах. Пошли! Его точно нам нечего бояться.

— Но, — осторожно возразил Нефтяной принц, — может, это ловушка? Кто знает, не 
та ли это петля, куда мы должны сунуть головы?

— Вряд ли. Скорее думаю, что его наказали за какую-нибудь очередную дурацкую 
выходку. Не бойтесь, идем.

Поллер первым устремился в чащу, и двое других последовали за ним. 
Предположение бывшего скаута оправдалось — они увидели кантора со связанными за 
спиной руками да еще прикрученного к стволу дерева. Впрочем, кантора привязали 
весьма осторожно: его положение не причиняло никакой боли и даже позволяло 
удобно усесться в мягкой траве, прислонившись спиной к дереву.

— Герр кантор, вы? — окликнул Поллер. — Просто удивительно!

— Кантор эмеритус, попросил бы я вас! Все это ради полноты и отличия, ибо я 
отставной, а значит, уже не действующий, герр Поллер.

— Ваше положение можно было бы считать безнадежным. Что стряслось?

— Меня привязали.

— Вижу, но кто?

— Стоун и Паркер.

— Они не могли это сделать по собственной воле!

— Не по собственной. Им приказал Олд Шеттерхэнд.

— Почему?

— Этого… я не знаю, — ответил он, стесняясь назвать истинную причину.

— Шеттерхэнд ничего не делает без повода.

— Пожалуй, и здесь у него был повод, но я его не знаю. Не спрашивайте меня, а 
лучше скорее развяжите!

— Это произойдет не так скоро, как вы думаете.

— Почему?

— Я должен знать причину, чтобы не наделать глупостей. Шеттерхэнд приказал 
привязать вас здесь, чтобы помешать вам совершить очередную глупость. Хотя 
лично я считаю это жестоким: привязывать в такой глуши человека к дереву и 
оставлять одного, безо всякой защиты…

— Одного? Но я ведь не один.

— Кто здесь еще?

— Герр Роллинс, банкир.

— Кто? — переспросил Поллер, и на лице его появилось удивление, тотчас 
сменившееся удовлетворением. — Только он или еще кто-нибудь?

— Только он. Он должен был охранять меня, причем сам напросился. Я умолял его 
развязать меня, но он о