я поведу навахо в 
обход, туда, где начинаются заросли Зимней Воды. Мы уйдем далеко на юг, чтобы 
нихора не смогли нас увидеть. Затем я поведу краснокожих по сухому руслу, до 
самого брода, где нас должны поджидать нихора. Потом я вернусь к вам, и мы 
вместе выступим против врагов.

— Все верно, я думал точно так же. Мы поведем белых к броду, потом спустимся и 
повернем направо, к водам Челли.

— Там мы спешимся и поведем себя так, будто хотим отдохнуть. Одновременно 
позаботимся о том, чтобы нихора не схватили нас при первом приступе. Там, внизу,
 есть много скал, за которыми можно спрятаться, если придут краснокожие. Твое 
Серебряное ружье и мой штуцер Генри будут первыми, кто заговорит с ними, а 
потом им в спину пошлют свои заряды навахо.

— Мы будем стрелять?

— Если ничего другого не останется, то да, но — по возможности — надо щадить их 
жизни. Стой! Похоже, мы уже на месте.

Острый глаз Шеттерхэнда, несмотря на темноту, определился точно. Оба 
приблизились к кромке берега и кликнули Ши-Со. Тот ответил и вывел лошадей из 
кустов, в которых до того прятался.

— Удачи! — улыбнулся Виннету, беря своего жеребца за повод и возвращаясь в 
кустарник.

— Удачи! — ответил Шеттерхэнд, садясь в седло и собираясь уехать.

Естественно, оба друга не забыли забрать у Ши-Со свое оружие. Того, вероятно, 
удивила манера их прощания, но, полный глубокого уважения, он не осмелился 
обмолвиться хотя бы словом. Он, в свою очередь, вскочил в седло и последовал за 
Олд Шеттерхэндом.

А тот, недолго проехав рысью, остановился и некоторое время вслушивался в ночь. 
Затем он приветливо обратился к юноше:

— Ши-Со знает, зачем мы взяли его с собой?

— Я это узнаю, — вежливо ответил парень.

— Узнаешь. Если я скажу это сейчас, то мне придется объяснять дважды, а я хочу 
этого избежать. Но кое-что я все же скажу, и ты этому порадуешься. Я видел 
твоих родителей.

— Правда? Где? — выдал свою радость изумленный Ши-Со.

— На том берегу. Они вместе с большим отрядом воинов направляются вверх по реке.


— Чтобы разыскать нихора? Тогда они станут лагерем на ночь. Если бы я смог 
поехать к ним!

— Сможешь. Мне тоже надо встретиться с ними, и ты будешь меня сопровождать. 
Думаю, что уже этой ночью ты сможешь приветствовать отца и мать. Но надо 
спешить. Вперед!

Достаточно было его короткого слова, и жеребец белого охотника перешел на аллюр.
 Ши-Со последовал за Олд Шеттерхэндом, бесконечно счастливый, что снова может 
увидеть своих родителей, и особенно мать.

На этот раз не требовалось особой проницательности, чтобы открыть место, куда 
они направлялись. Когда они приблизились, увидели отсветы костра, пробивающиеся 
между деревьями. Шеттерхэнд придержал коня и сказал:

— Какая неосторожность — жечь такое пламя! Я, правда, убежден, что место здесь 
безопасное, но все-таки не стоит палить костер, на котором можно поджарить 
бизона. Сэм Хокенс, должно быть, уверен, что находится в полнейшей безопасности.
 Пойдем пешими. Я хочу узнать, что они делают и о чем говорят. Уже отсюда 
слышны их громкие голоса.

Оба тихо повели коней по краю кустарника, за которым остановилась шумная 
компания. Потом они прокрались ближе и, к своему удивлению, увидели вождя 
навахо с его белой скво.

— Твои родители здесь, — прошептал Олд Шеттерхэнд своему юному спутнику. — 
Видишь?

— Да.

Он сказал всего лишь одно короткое слово, но острое ухо охотника уловило, как 
голос Ши-Со дрожал от радостного возбуждения.

— Они несказанно обрадуются, услышав, что ты с нами. Но они пришли не одни, 
поэтому тебе придется пока остаться здесь. Сначала я пойду один.

Олд Шеттерхэнд подкрался еще ближе, а потом последовала та самая сцена, что 
была описана в предыдущей главе. Охотник спокойно уселся рядом с Нитсас-Ини, 
готовый обсудить с ним план завтрашних действий.

Позже привели кантора, которого многие встретили совсем не дружески, ибо 
Шеттерхэнд довольно резко высказался в его адрес, впрочем, не унижая его 
достоинства. Затем белый охотник призвал присутствующих отправляться спать.

Вождь навахо не стал возвращаться с белой скво в свой лагерь, объяснив, что 
хочет остаться здесь. Но своих воинов он все же отправил назад — они должны 
были доставить в лагерь его распоряжения.

Когда выставили часовых и загасили костер, все успокоились. Ши-Со лег возле 
своей матери. Было поздно, и время до рассвета пролетело как один миг. Только 
занялся день, как Олд Шеттерхэнд разбудил спящих. Когда они подошли к реке, 
чтобы освежиться, воин