попарно, с промежутками от полутораста до двухсот метров.
   Отважные сорванцы с поразительной быстротой и самообладанием прямо голыми
руками принялись копать ямки под рельсами. Сорви-голова  насыпал  в  патроны
порох, вставлял в них шнуры с фитилями и вместе с Фанфаном  укладывал  их  в
ямки и прикрывал сверху землей.
   Неосторожное  движение,  малейший  удар  по  стальным  рельсам  -  и  все
взорвется. От одной мысли об этом людей менее  хладнокровных  бросило  бы  в
дрожь.
   К тому же их каждую секунду могли заметить  часовые.  Правда,  Молокососы
работали лежа, плотно прижавшись к шпалам, с которыми они сливались.
   Слава богу! Наконец-то уложены все патроны. Их целая сотня, каждый  весом
в сто граммов.
   Десять килограммов  динамита!  Так  встряхнет,  что  самим  чертям  тошно
станет!
   - Назад! - голосом тихим, как дыхание, скомандовал Сорви-голова.
   Молокососы отступили на несколько шагов и припали к земле.
   - Ты, Фанфан, останешься здесь, - продолжал Сорви-голова, - а я побегу на
мост. Мне понадобится четверть часа, чтобы добраться  туда  и  заложить  там
петарды *. Когда услышишь взрыв, подожги фитили и беги. Понял?
   - Да, хозяин.
   - Если через четверть часа взрыва не будет, значит меня уже нет в  живых.
Ты все равно поджигай тогда... Скажешь Кронье - я сделал все что мог.
   - Есть, хозяин!.. Только вот что я тебе скажу: взрывать-то взрывай, да не
вздумай сам кокнуться. У меня сердце от горя лопнет.
   - Молчи и выполняй! Сбор - после взрыва, у стоянки лошадей.
   Отдав тот же приказ другим Молокососам, Сорви-голова принялся  укладывать
патроны в две провиантские сумки, по пятьдесят штук  в  каждую.  Со  стороны
могло показаться, что он имеет дело не с динамитом,а с деревянными чурками -
так быстро и уверенно он ими орудовал. Одну сумку через правое, другую через
левое плечо, в каждой по пять килограммов  динамита,  и  -  в  путь.  Сделав
небольшой крюк, Жан свернул прямо к мосту и минут через  шесть  был  уже  на
месте. Мост, как он того и ожидал, охранялся часовыми. Сорви-голова бесшумно
обошел наскоро сооруженные англичанами защитные  укрепления  и  добрался  до
обвалов, вызванных предыдущим взрывом. Он был в числе тех, кто взрывал тогда
мост, и отлично запомнил конфигурацию местности.
   Как всегда, Жану невероятно везло: ему удалось взобраться по  контрфорсу*
до настила моста. Мост был решетчатый. Он  состоял  из  продольных  брусьев,
поперек которых были наложены шпалы, а на  шпалах  укреплены  рельсы.  Вдоль
левой его стороны тянулась деревянная дорожка для  пешеходов,  такая  узкая,
что два человека, встретившись на ней, с трудом разошлись бы.
   А внизу река. Пучина!
   Сорви-голова, положившись на свою счастливую звезду и находчивость, смело
ступил на дорожку и направился к первому  устою  моста,  собираясь  взорвать
его.
   Но не прошел он и пятнадцати шагов, как раздался резкий окрик:
   - Who goes there?
   Уловив ирландский акцент в английской речи часового, Сорви-голова решился
на отчаянный ход:
   - Это ты, Пэдди? Без глупостей, дружище! - с деланым смехом ответил он.
   "Пэдди" - общее прозвище  ирландцев,  подобно  тому  как  "Джон  Буль"  -
прозвище англичан, а "Джонатан" - прозвище янки.
   - Томми! Ты, что ли? - с явным недоверием откликнулся часовой. -  Подойди
поближе... Руки вверх!
   - Да не ори1 Смотри, что я стянул... У меня карманы  набиты  провизией  и
бутылками виски... На вот, попробуй!
   Надо сказать, что ирландцы такие же отчаянные пьяницы,  как  и  храбрецы.
Услышав слово  "виски",  Пэдди  опустил  свой  штык  и,  прислонив  ружье  к
парапету, почти вплотную  подошел  к  этому  любезному  мародеру.  Они  едва
различали друг друга впотьмах. Но Сорви-голова  успел  уже  откупорить  свою
флягу, и до ноздрей столь хорошего ценителя виски, как Пэдди, донесся аромат
"божественного" напитка.
   Фляга мгновенно перешла из рук лже-Томми  в  руки  Пэдди,  который  жадно
припал  к  ней  губами  и,  не  переводя  дыхания,  залпом  стал   поглощать
содержимое.
   Пока он так наслаждался неожиданным и чудесным  угощением,  Сорви-голова,
протиснувшись между парапетом и ирландцем, дал ему подножку и что  было  сил
толкнул его в проем между двумя шпалами  Несчастный  парень  не  успел  даже
вскрикнуть и, как был, с флягой у  рта,  так  и  полетел  Послышался  глухой
шлепок по воде, Пэдди исчез в волнах.
   "Бедняга! -  пожалел  Сорви-голова.  -  Впрочем,  от  нырянья  не  всегда
умирают".
   Но размышлять было некогда. Минуты текли, а в его положении каждая минута
стоила часа. Волны с шумом бились об устой моста; он здесь, под ногами Жана,
тот самый устой, который надо подорвать.
   Отважный сорванец, рискуя разделить участь ирландца, полез  под  шпалы  и
зацепился за одну из них ногами и левой  рукой.  Нелегко  было,  находясь  в
таком положении и действуя одною  лишь  правой  рукой,  достать  две  сумки,
наполненные динамитом, и уложить их под настилом. Теперь  оставалось  только
зарядить патроны фитилями и поджечь. Но работа одной рукой отнимала  слишком
много времени Тогда, чтобы высвободить другую руку, Жан плотнее обвил ногами
шпалу и повис над бездной вниз головой.
   Внезапно деревянная дорожка задрожала под чьими-то тяжелыми  шагами.  Над
Жаном бежали люди, щелкал