арталами и широкими улицами между ними, причем была ограничена высота зданий, 

дворы не застраивались, а перед фасадами доходных домов возводились скрывавшие 
их портики. Эти портики Нерон обещал соорудить за свой счет, а участки для 
построек предоставил владельцам расчищенными. Кроме того, он определил им 
денежные награды за завершение строительства особняков и доходных домов в 
установленные им самим сроки. Для свалки мусора он предоставил болота близ 
Остии, повелев, чтобы суда, подвозившие по Тибру зерно, уходили обратно, 
погрузив мусор; самые здания он приказал возводить без применения бревен, 
сплошь 
из габийского или альбанского туфа, ибо этот камень огнеупорен; было запрещено 
сооружать дома с общими стенами, но всякому зданию надлежало быть наглухо 
отгороженным от соседнего. Все эти меры, принятые для общей пользы, послужили 
вместе с тем и к украшению города. Чтобы пресечь позорящую его молву, что пожар 

был устроен по его приказу, Нерон приискал виновных и предал изощреннейшим 
казням тех, кто своими мерзостями навлек на себя всеобщую ненависть и кого 
толпа 
называла христианами. Сначала были схвачены те, кто открыто признавал себя 
принадлежащими к этой секте, а затем, по их указаниям, и великое множество 
прочих. Их умерщвление сопровождалось издевательствами, ибо их облачали в шкуры 

диких зверей, дабы они были растерзаны насмерть собаками, распинали на крестах 
или обреченных насмерть поджигали в огне с наступлением темноты ради ночного 
освещения.

В 65 г. был раскрыт большой заговор, во главе которого стоял Гай Пизон. В 
заговор были втянуты многие сенаторы, всадники, воины и даже женщины, как из 
ненависти к Нерону, так и из расположения к Пизону (Тацит: "Анналы"; 15; 43- 44,
 
48). Заговорщиков заключили в оковы из тройных цепей; одни добровольно 
признавались в преступлении, другие даже вменяли его себе в заслугу - по их 
словам, только смертью можно было помочь человеку, запятнанному всеми пороками. 

Дети осужденных были изгнаны из Рима и убиты ядом или голодом. После этого 
Нерон 
казнил уже без меры и без разбора кого угодно и за что угодно (Светоний: 
"Нерон"; 36-37). По площадям, домам, селениям и ближайшим муниципиям рыскали 
пехотинцы и всадники. Отсюда непрерывным потоком гнали они толпы закованных в 
цепи и приводили их ко входу в сады. И когда задержанные входили туда и 
подвергались допросу, им вменялись в преступление то радость, обнаруженная 
когда-то при виде того или иного из заговорщиков, то случайный разговор, то 
уличные встречи, то совместное присутствие на пиршествах или на представлении. 
Воспользовавшись случаем, Нерон послал приказ покончить с собой всем своим 
врагам, которых прежде не решался тронуть и которые лишь слегка касались или 
даже вообще не были замешаны в заговор. Так он вынудил к самоубийству Сенеку и 
консула Вестина и еще очень многих невиновных (Тацит: "Анналы"; 15; 58, 63, 69).


Вслед за тем были отпразднованы вторые пятилетние игры, учрежденные Нероном. 
Здесь Нерон впервые выступил в театре перед римлянами. Сначала он 
продекламировал свои поэтические произведения (Тацит: "Анналы"; 16; 4), но все 
закричали, что хотят услышать его божественный голос. Принцепс отвечал, что 
желающих он постарается удовлетворить в своих садах, но когда к просьбам толпы 
присоединились стоявшие в это время на страже солдаты, то он с готовностью 
заявил, что выступит хоть сейчас. И тут же он приказал занести свое имя в 
список 
кифаре-дов-состязателей, бросил в урну свой жребий вместе с другими, дождался 
своей очереди и вышел. Встав на сцене и произнеся вступительные слова, он 
объявил, что будет петь "Ниобу", и пел ее до десятого часа. Продолжение 
состязаний и выдачу наград он отложил до следующего года, чтобы иметь случай 
выступить еще несколько раз; но и это ожидание показалось ему долгим, и он не 
переставал вновь и вновь показываться зрителям. Пел он в трагедии, выступая в 
масках героев и богов и даже героинь и богинь (Светоний: "Нерон"; 21). Вскоре 
после этого он убил жену Поппею, ударив ее ногой больную и беременную, когда 
слишком поздно вернулся со скачек, а она встретила его упреками (Сеетоний: 
"Нерон"; 35).


В 66 г. Нерон велел казнить Антонию, дочь Клавдия, которая после смерти Поппеи 
отказалась выйти за него замуж, обвинив ее в подготовке переворота. Пасынка 
своего, Руфрия Криспина, сына Поппеи, он велел его рабам утопить в море во 
время 
рыбной ловли, так как слышал, что мальчик, играя, называл себя полководцем и 
императором. Затем он женился на Статилии Мессалине, муж которой, Аттик Вестин, 

был незадолго до этого казнен.

Тогда же все греческие города, в которых бывали музыкальные состязания, 
постановили послать ему венки кифаредов. Он принял венки с великой радостью, а 
п