о-то донес, что после пира за вином Александр замышляет его убить. Деметрий 
нисколько не растерялся, но, запоздав на короткое время, отдал приказ 
начальникам держать войско в боевой готовности, а своим провожатым и слугам - 
которых было гораздо больше, чем у Александра, - велел войти вместе с ним в 
мужские покои и не выходить, пока он сам не встанет из-за стола. Александр 
испугался и не посмел исполнить задуманного. Деметрий, сославшись на то, что 
худо себя чувствует и не склонен пить, быстро ушел, а на другой день стал 
собираться в путь. Александру он сказал, будто получил новые важные известия, и 

просил извинить его за то, что побыл так недолго. Александр был рад, что 
Деметрий покидает страну без злобы, по доброй воле, и провожал его до 
Фессалоник. Когда же они очутились в Лариссе, между ними снова начались 
взаимные 
любезности и приглашения, причем каждый готовил другому гибель. Это именно и 
отдало Александра во власть Деметрия: он не успел осуществить свой коварный 
замысел, но сам первый сделался жертвой коварства. Деметрий позвал его на пир, 
и 
он пришел. В разгар угощения Деметрий встал; заметив это, Александр в испуге 
двинулся к выходу. В дверях стояли телохранители Деметрия. Бросив им всего два 
слова: "Бей следующего!" - Деметрий выскользнул наружу. Александр же был 
зарублен стражею, а вместе с ним были зарублены и друзья, которые кинулись ему 
на помощь. Как сообщают, один из македонцев, умирая, сказал, что Деметрий 
опередил их только лишь на день.

Наутро Деметрий послал в лагерь к македонцам гонца с сообщением, что хочет 
говорить с ними и оправдаться в своих действиях. Это успокоило и ободрило 
македонцев, страшившихся силы Деметрия. Они решили принять его дружески, и, 
когда он прибыл, долгих речей не потребовалось.

Матереубийцу Антипатра они ненавидели, где искать нового государя не знали и 
потому провозгласили царем Деметрия и немедля повели его в Македонию. Перемена 
эта была принята не без удовольствия и в самой Македонии, где постоянно помнили 

о злодеяниях, которые совершил Кассандр против умершего Александра, а если 
сохранилась еще какая-то память о старшем Антипатре и его справедливости, то и 
она была на пользу Деметрию, супругу Филы, родившей ему сына и наследника, 
который в то время был уже взрослым юношей и участвовал в походе под 
начальством 
отца. 

После Македонии Деметрий захватил и Фессалию. Владея к этому времени большей 
частью Пелопоннеса, а по эту сторону Ист-ма - Мегарами и Афинами, он двинулся 
походом на беотийцев (в 293 г. до Р.Х.). Те сначала заключили с ним 
дружественный договор на умеренных условиях, но затем в Фивы явился спартанец 
Клеоним с войском. Беотийцы воспрянули духом и расторгли союз с Демет-рием, к 
чему их всячески склонял и феспиец Писид, один из самых знаменитых и 
влиятельных 
в то время людей. Тогда Деметрий придвинул к стенам Фив осадные машины и осадил 

город. Перепуганный Клеоним тайно бежал, а беотийцы в ужасе сдались на милость 
победителя. По общему суждению Деметрий обошелся с ними не слишком строго: он 
расставил в городах сторожевые отряды, взыскал большой денежный штраф и 
назначил 
правителем историка Иеронима. Однако больше всего вызвал восхищение его 
поступок 
с Писидом, которому он не причинил ни малейшего вреда, но, на против, дружески 
с 
ним беседовал и сделал полемархом в Феспиях.

Спустя немного времени (в 291 г. до Р.Х.) Лисимах оказался в плену у Дромихета. 

Деметрий немедленно выступил в поход, рассчитывая захватить Фракию, лишившуюся 
защитников, но не успел он удалиться, как беотийцы снова отложились от него, а 
вслед за тем пришло известие, что Лисимах уже на свободе. В гневе Деметрий 
повернул назад и, узнав, что сын его Антигон уже разбил беотицев в открытом бою,
 
опять осадил Фивы.

Так как Пирр между тем опустошал Фессалию и появился у самых Фермопил, Деметрий 

разместил в Фессалии 10 000 пехотинцев и 1000 всадников и вновь усилил натиск 
на 
Фивы. Он приказал подвести так называемую "Погубительницу городов", но из-за 
громадного веса и размеров ее тянули с таким трудом и так медленно, что за два 
месяца она прошла не больше двух стадиев. Беотийцы оборонялись с решимостью и 
мужеством, и Деметрий нередко заставлял своих воинов сражаться и подвергать 
себя 
опасности не столько по необходимости, сколько из упорства. Не желая, однако, 
чтобы думали, будто он не щадит лишь чужой крови, Деметрий и сам бился в первых 

р