- Если ваша милость догадывается,  говори скорей,  а то я сижу как на
угольях! - вскричал Скшетуский.
     - За Ямполем она! - сказал Заглоба и торжествующе обвел всех здоровым
своим оком.
     - Откуда это тебе известно? - спросил Володыёвский.
     - Откуда известно?  А вот откуда:  сижу я в хлеву,  - разбойник этот,
чтоб его свиньи слопали,  в  хлев меня велел запереть!  -  а  рядом казаки
разговаривают промеж собою. Прикладываю ухо к стене и что же слышу?.. Один
говорит: "Теперь небось атаман за Ямполь поедет", а другой на это: "Молчи,
коли молодая жизнь дорога..." Голову даю, что она за Ямполем где-то.
     - О, это уж как бог свят! - воскликнул Володыёвский.
     - В  Дикое Поле ведь он  ее  не  повез,  значит,  по моему разумению,
где-нибудь между Ямполем и  Ягорлыком спрятал.  Был я однажды в тех краях,
когда посредники туда съехались от нашего короля и  от хана:  в  Ягорлыке,
как вам ведомо,  вечно разбираются пограничные споры об угоне стад...  Там
вдоль  всего  Днестра сплошь овражины да  чащобы,  места  неподступные,  и
хуторяне никому не подвластны -  пустыня окрест,  они и  друг с  другом не
встречаются.  У  таких диких отшельников он ее,  верно,  и  спрятал,  да и
безопаснее место трудно придумать.
     - Ба! Но как туда добраться сейчас, когда Кривонос заградил дорогу? -
говорит пан Лонгинус.  -  И  Ямполь,  как я  слышал,  -  сущее разбойничье
логово.
     На это Скшетуский:
     - Я   ради  ее   спасения  хоть  десять  раз  голову  сложить  готов.
Переоденусь и пойду искать - отыщу, надеюсь: бог меня не оставит.
     - Я с тобой, Ян! - воскликнул Володыёвский.
     - И  я  лирником  нищим  оденусь.   Поверьте,   любезные  судари,  уж
чего-чего,  а опыта у меня всех вас поболее;  торбан мне,  правда,  обрыдл
чертовски, ну да ничего, возьму волынку.
     - Так, может, и я на что сгожусь, братушки? - спросил пан Лонгинус.
     - Отчего ж нет,  - ответил Заглоба. - Понадобится переправиться через
Днестр, ты и перенесешь нас, как святой Христофор.
     - Благодарствую от души,  любезные судари,  -  сказал Скшетуский, - и
готовностью вашей  воспользоваться счастлив.  Друзья познаются в  беде,  а
меня,  вижу,  провидение такими  верными  друзьями подарило.  Позволь  же,
всемогущий боже, и мне положить за друзей достояние и здоровье!
     - Все  мы  аки един муж!  -  воскликнул Заглоба.  -  Господь поощряет
согласье; увидите, в скором времени и мы плодами своих трудов насладимся.
     - Знать,   мне  ничего  иного  не  остается,   -   сказал,  помолчав,
Скшетуский, - как отвести хоругвь к князю и, не мешкая, отправиться в путь
вместе с вами.  Пойдем по Днестру через Ямполь к Ягорлыку и повсюду искать
будем.  А поскольку, надеюсь, Хмельницкий уже разбит или, пока мы с князем
соединимся,  разбит будет,  то  и  служба общему делу  не  станет помехой.
Хоругви, верно, двинутся на Украину, чтобы вконец задушить мятеж, но там и
без нас обойдутся.
     - Погодите-ка,   любезные  судари,  -  сказал  Володыёвский,  -  надо
полагать, после Хмельницкого придет черед Кривоноса, так что, возможно, мы
вместе с войском пойдем на Ямполь.
     - Нет,  нет,  туда надлежит поспеть раньше,  -  ответил Заглоба. - Но
первая наша задача -  отвести хоругвь, чтобы руки развязаны были. Надеюсь,
и князь нами contentus* будет.
     _______________
          * доволен (лат.).

     - Особенно тобой, сударь.
     - Разумеется!  Кто ему лучшие везет вести?  Уж поверьте мне, князь не
постоит за наградой.
     - Стало быть, в путь?
     - Не  мешало  бы  отдохнуть до  завтра,  -  заметил  Володыёвский.  -
Впрочем,  пускай  приказывает  Скшетуский  -  он  у  нас  старший;  однако
предупреждаю: выступим сегодня - у меня все лошади падут.
     - Это дело серьезное, знаю, - сказал Скшетуский, - но, думается, если
задать им хорошего корму, завтра смело выходить можно.
     Назавтра  и  отправились.  Согласно княжескому приказу  им  надлежало
вернуться в Збараж и там ожидать дальнейших распоряжений.  Потому пошли на
Кузьмин,  чтобы,  оставив в стороне Фельштын, свернуть к Волочиску, откуда
через Хлебановку вел старый тракт на Збараж. Идти было нелегко - дорога от
дождей раскисла,  -  но зато спокойно,  только пан Лонгинус,  шедший о сто
конь   впереди,   разбил   несколько   банд,   бесчинствовавших   в   тылу
региментарских войск. На ночлег остановились лишь в Волочиске.
     Но едва утомленные долгой дорогой друзья уснули сладко,  их разбудила
тревога: дозорные дали знать о приближении конного отряда. Вскоре, однако,
выяснилось,  что это татарская хоругвь Вершулла -  свои,  значит. Заглоба,
пан Лонгинус и  маленький Володыёвский тотчас поспешили к  Скшетускому,  а
следом за  ними  туда  же  влетел вихрем запыхавшийся,  с