| |
великаны, люди о трех глазах и о четырех руках и четырех ногах, андрогины и так
далее, – то мы, в свою очередь, спросим этих возражателей – «как можете вы это
знать? Какие доказательства имеете вы этому, помимо ваших личных гипотез, из
которых каждая, в любое время, может быть взорвана новыми открытиями?» И эти
будущие открытия, несомненно, докажут, что каков бы ни был цвет кожи этого
раннего типа человека, известного антропологам, тип этот ни в одном отношении
не был обезьяньим. Человек из Канстадта и человек из Engis, оба обладают
основными человеческими атрибутами1744. Человечество искало недостающего звена
не с того конца цепи; и Неандертальский человек уже давно отправлен в
«чистилище всех слишком поспешных ошибок». Дизраэлли делил людей на союзников
обезьян и ангелов. Здесь приводятся причины в пользу «ангельской теории» – как
назвали бы это христиане, и как приложимой, по крайней мере, к некоторым
человеческим расам. Во всяком случае, если даже допустить, что человек
существует лишь со времени Миоценского периода, то даже тогда все человечество
целиком не могло состоять из отсталых дикарей эпохи Палеолита, какими они
изображаются сейчас учеными. Все, что они говорят, есть лишь просто
произвольные догадки, измышленные ими, чтобы поддержать и ответить их
собственным фантастическим теориям.
Мы говорим о событиях, относящихся к давности многих тысячелетий, даже
миллионов лет – если человек современен периодам геологическим1745, но не к
какому-либо из тех событий, которые произошли в течение нескольких тысячелетий
доисторического времени, допускаемых боязливой и всегда осторожной историей.
Тем не менее, существуют ученые, которые почти приближаются к нашему образу
мышления. Начиная от смелого признания аббата Брассер де Бурбург, который
говорит, что:
«Предания, следы которых встречаются в Мексике, в Центральной Америке, в
Перу и в Боливии подсказывают мысль, что человек существовал в этих различных
странах в эпоху гигантского подъема Андов и что он сохранял память о нем».
788] Именно в пользу такой древности высказываются большинство ученых,
до позднейших палеонтологов и антропологов включительно. Что же касается до
Перу, то была ли сделана удовлетворительная попытка определить этнологическое
средство, и также характерные черты, расы, воздвигшей те циклонические
сооружения, развалины которых свидетельствуют о великой цивилизации? В Куэлапе,
например, они состоят из
«Стены, сложенной из обработанных камней в 3600 ф. длины и в 56 ф.
ширины, и вышиною в 150 ф., и представляющей собою прочную массу с срезанной
вершиною. На этой массе помещалась другая, в 600 ф. длины, в 500 ф. ширины и в
150 ф. высоты, что в общем даст высоту в 300 ф. В них были комнаты и кельи»1746.
Весьма показательным фактом является поражающее сходство между
архитектурой этих колоссальных строений и архитектурой архаических европейских
наций. Фергюссон считает, что аналогия между развалинами цивилизации «инков» и
Циклопическими останками пелазгов в Италии и Греции, просто случайность –
«Самая замечательная в истории архитектуры..... Трудно удержаться от
заключения, что между ними может существовать некоторая связь».
«Связь» эта объясняется просто происхождением групп народа, воздвигших
эти сооружения, из одного общего центра на Атлантическом материке. Допущение
этого может помочь нам приблизиться к разрешению этой и подобных же проблем
почти в каждой области современной науки.
Д-р Лартэ, обсуждая эту тему, разрешает вопрос, заявляя, что:
«Истина, столь долго опровергаемая о сосуществовании человека с
гигантскими вымершими видами (elephas primigenius, rhinoceros, tichorrhinus,
hyaena spelaea, ursus spelaeus и т. д.), представляется мне отныне вне всяких
опровержений и окончательно завоеванной наукой»1747.
В ином месте показано нами, что таково и мнение де Катрефажа. Он
говорит:
«Человек, по всему вероятию, был свидетелем Миоценских времен1748,
следовательно и всей Плиоценской эпохи. Имеются ли какие причины предполагать,
что следы его будут найдены еще глубже назад?..... Тогда он мог быть
современником самых первых млекопитающихся и может быть отнесен в глубь
Вторичного Периода»1749.
Египет гораздо древнее Европы, в том виде, как она начертана сейчас на
карте. 789] Атланто-арийские племена начали заселять его, когда Британские
острова1750 и Франция даже еще не существовали. Хорошо известно, что «язык
Египетского Моря» или же Дельта нижнего Египта стала твердою сушею очень
постепенно и последовала за плоскогорьями Абиссинии; но в противоположность от
последних, которые, говоря сравнительно, поднялись внезапно, Дельта
образовывалась весьма медленно на протяжении долгих веков из последовательных
наслоений морского ила или тины, ежегодно отлагаемых почвою, наносимою широкою
рекою, нынешним Нилом. Тем не менее, даже Дельта, как твердая и плодородная
земля, была обитаемой значительно дольше, нежели на протяжении 100,000 лет.
Позднейшие племена с еще большим количеством арийской крови в них, нежели в их
предшественниках, прибыли с Востока и завоевали ее у народа, само имя которого
потеряно для потомства, исключая в Сокровенных Книгах. Именно эта естественная
преграда из ила, которая засасывала медленно и неизбежно каждое судно,
приближавшееся к этим негостеприимным берегам, и была еще несколько тысячелетий
до Р. Хр. лучшим предохранителем позднейших египтян, которым удалось достичь ее
через Аравию, Абиссинию и Нубию под предводительством Ману Вина в дни
Вишвамитра1751.
Древность человека становится с каждым днем настолько очевидной, что
|
|
