переводе таких слов, как Прана, Апана и так далее, полное эзотерическое 
значение которых и применение их к индивидуальным функциям едва ли может быть 
передано посредством английского языка. Об этой науке он говорит следующее:
       «Веда учит нас, что огонь, воистину, является всеми божествами, и знание 
(его) возникает среди браминов и сопровождается разумением»1344.
       Под «огнем», говорит комментатор, он подразумевает Высшее Я. Под 
«Разумением», говорит оккультист, Нарада подразумевал ни «прения», ни 
«обсуждения», как полагает Арджуна Мишра, но, истинно, «разумение» или же 
применение Огня Мудрости к экзотерическому ритуализму для непосвященного. В 
этом заключается главная забота браминов, кто впервые подали пример прочим 
народностям, кто, таким образом, антропоморфировали 599] и сделали плотскими 
величайшие метафизические истины. Нарада ясно доказывает это, и ему 
приписываются следующие слова:
       «Дым от этого [огня], который так прекрасен в славе своей, (появляется) 
в виде..... тьмы [истинно так!]; (его) пепел...... [есть] страсть; и..., 
доброта по отношению к нему есть то, во что брошено приношение»1345.
       То есть, та способность в ученике, которая схватывает тонкую истину 
(пламя), устремляющуюся в небо, тогда как объективное жертвоприношение остается,
 как доказательство и очевидность благочестия, лишь для профана. Ибо, что 
другое мог предполагать Нарада в следующем?
       «Те, кто понимают жертву, понимают Самана и Вьяна, как главное 
(приношение). Прана и Апана есть части приношения.... и между ними находится 
огонь. Это есть превосходное местонахождение Удана, как это понимается 
браминами. Что же касается до того, что отличается от этих пар 
(противоположений), то внемлите моим словам о них. День и Ночь суть одна пара, 
между ними находится огонь... То, что существует, и то, что не существует, есть 
пара, между ними огонь....»1346.
       И после каждого такого противоположения Нарада добавляет:
       «Это есть превосходное местонахождение Уданы, как это понимается 
браминами.»
       Многие не знают полного значения утверждения, что Самана и Вьяна, Прана 
и Апана, – которые объяснены, как «жизне-ветры», но которые мы называем 
принципами и их соответственными способностями и чувствами, – приносятся в 
жертву Удане, так называемому главному «жизне-ветру», который, как сказано, 
действует при всех спайках. И таким образом, читатель, не знающий, что слово 
«Огонь» в этих аллегориях означает, как «Высшее Я», так и высшее Божественное 
Знание, ничего в этом не поймет и совершенно упустит из внимания главный пункт 
нашего возражения, так же как переводчик и даже издатель, известный 
санскритолог из Оксфорда, проф. Макс Мюллер, не понял истинного смысла слов 
Нарады. Экзотерически это перечисление «жизне-ветров», конечно, имеет 
приблизительно то значение, которое приведено вкратце в примечаниях, именно:
       «Смысл этого по-видимому, таков: течение земной жизни обязано 
воздействиям этих жизне-ветров, которые привязаны к самости и приводят к ее 
проявлениям, в виде индивидуальных душ [?]. Из них Самана и Вьяна 
контролируются и обуздываются посредством Праны и Апаны... Последние оба 
сдерживаются и контролируются посредством Уданы, которая, таким образом, 
управляет ими всеми. И управление это, будучи управлением всеми пятью.... 
приводит к Высшему Я»1347.
       Вышеприведенное дается, как объяснение текста, в котором рекордированы 
слова брамина, рассказывающего, как он достиг конечной Мудрости Йоги и, таким 
образом, достиг Всеведения. Так он 600] говорит, что он «познал через свое Я 
центр, пребывающий в высшем Я»1348, где пребывает Брама, свободный от всего; и 
объясняет, что неистребимый принцип лежит совершенно вне познания чувствами – т.
 е., пятью «жизне-ветрами», – при этом добавляет, что:
       «Посреди всех этих (жизне-ветров), которые движутся в теле и поглощают 
один другого, пламенеет семеричный огонь Вайшванара»1349.
       Этот огонь, согласно комментариям Нилакантха, тождественен с «Я», Высшей 
Самостью, что есть цель аскета; Вайшванара, слово, часто употребляющееся для 
обозначения высшей Самости. Когда брамин начинает перечислять то, что 
подразумевается под словом «семеричный», и говорит:
       «Нос [или обоняние] и язык [вкус], и глаз, и кожа, и ухо, как пятое, ум 
и разумение, это и есть семь языков пламени Вайшванары1350 ... Они являются 
семью (видами) топлива для меня1351 ... Они и есть семь великих 
священнослужителей»1352.
       Эти семь жрецов приняты Арджуной Мишра, как означающие, что «душа 
определена, как такое же число [душ или принципов] в связи с этими несколькими 
силами»; и наконец, переводчик, по-видимому, принимает объяснение и с оттяжкой 
допускает, что «они могут означать» это; хотя сам он толкует это, как:
       «Способности слуха и т. д. [короче говоря, физические чувства], которые 
возглавляются несколькими божествами».
       Но что бы это ни означало, будь то в научном или ортодоксальном 
толковании, это место на странице 259-ой объясняет утверждения Нарады на 
странице 276-ой и показывает, что они относятся к экзотерическим и 
эзотерическим методам, и противоставляет их друг другу. Таким образом, Самана и 
Вьяна, хотя и подчиненные Пране и Апане, и все четыре, в свою очередь, Удане 
при овладении Пранаямою (главным образом в Хатха Йоге или в низшем виде Йоги), 
тем не менее, упоминаются, как главное приношение, ибо, как правильно 
рассуждает К. Тримбак Теланг, их «функции практически более важны для 
жизнеспособности»; то есть, они – наигрубейшие и приносятся в жертву, чтобы они 
могли исчезнуть, так сказать, в качестве тьмы этого огня или его дыма – чисто