других трех таблиц. Они должны были иметь причину для установления различия 
между этими двумя, и эта причина может быть приписана лишь обстоятельствам и 
времени эпохи, которая поэтому не могла быть результатом вычисления. Но это не 
все: если мы возьмем, как точку отправления, солнечную эпоху, определенную 
восходом солнца 18-го Февраля 3102 г. и проследим назад события в течение двух 
дней, трех часов 32’,30”, мы приходим к 2 часам 27’,30” утра 16-го Февраля, к 
моменту начала Кали Юги. Любопытно, что начало этого цикла не было помещено в 
одно из четырех больших разделений суток. Можно предположить, что эпоха должна 
была бы начаться в полночь, и что 2 часа 27’,30”, являют меридианную поправку. 
Какова бы ни была причина, в силу которой установлен этот момент, очевидно, что,
 если бы эта эпоха была результатом вычисления, то так же легко было бы отнести 
ее на полночь, чтоб она координировала с одним из главных подразделений суток, 
вместо того, чтобы помещать ее в момент, обозначенный дроблением суток.
       2) Индусы утверждают, что при первом моменте Кали Юги, произошло 
сочетание всех планет, и их таблицы указывают это сочетание, тогда как наши 
упоминают, что сочетание это действительно могло произойти. Юпитер и Меркурий 
находились точно на том же самом градусе эклиптики, тогда как Марс отстоял на 
8° и Сатурн на 17°. Следовательно, около этой эпохи или пятнадцать дней после 
начала Кали Юги, когда солнце продвигалось в Зодиаке, индусы увидели четыре 
планеты, выявившимися последовательно из лучей Солнца: сначала Сатурн, потом 
Марс, 726] Юпитер и Меркурий, и эти планеты, казалось, были собраны в довольно 
ограниченном пространстве. Хотя Венера и не была среди этих планет, но 
склонность к чудесному привела к названию этого сочетания сочетанием всех 
планет. Свидетельство браминов совпадает здесь со свидетельствами наших таблиц, 
и это свидетельство, плод традиций, должно быть основано на действительных 
наблюдениях.
       3) Мы можем заметить, что этот феномен был видим приблизительно около 
пятнадцати дней перед эпохою и, именно, в момент, когда должны были наблюдать 
затмение Луны, которое послужило для ее установления. Оба наблюдения 
подтверждаются взаимно, и тот, кто наблюдал одно, должен был наблюдать и другое.

       4) Мы также имеем основание думать, что индусы в то же время определили 
место нахождения узла Луны; это как бы следует из их вычислений. Они дают 
долготу этой точки лунной орбиты в момент их эпохи, и добавляют к ней 
постоянные 40’, которые представляют движение узла в течение 12 дней и 14-ти 
часов. Это, как если бы они объявили, что это определение было сделано 
тринадцать дней после их эпохи и чтоб сделать его отвечающим этой эпохе, мы 
должны прибавить 40’, в течение которых узел отстал в промежутке. Таким образом,
 это наблюдение относится к тому же сроку затмения Луны, что дает нам три 
наблюдения, которые взаимно подтверждаются.
       5) Ясно из описания индусского Зодиака, данного М. Жантиль, что 
местонахождения в нем звезд, названных глазом Тельца и колосом Девы могут быть 
определены, как начало Кали Юги. Так сравнивая эти местонахождения с настоящими 
положениями, приведенными нашей прецессией равноденствий к моменту 
рассматриваемому, мы видим, что точка, отмечающая начало индусского Зодиака, 
должна помещаться между пятым и шестым градусом Водолея. Потому брамины были 
правы, помещая эту точку в шестой градус этого знака, и тем более так, ибо эта 
маленькая разница может быть обязана самому движению звезд, которое неизвестно. 
И так это было еще одним наблюдением, которое позволило индусам определить с 
такою удовлетворительною точностью первую точку их движущегося Зодиака.
       Кажется невозможным сомневаться в существовании в древности наблюдений 
касательно этого срока. Персы говорят, что четыре великолепные звезды были 
помещены в качестве стражей на четырех углах Мира. Оказывается, что при начале 
Кали Юги 3000 или 3100 лет до нашей эры, глаз Тельца и сердце Скорпиона 
помещались точно на точках экватора (равноденствия), тогда как сердце Льва и 
Южная Рыба были довольно близки к точкам солнцестояния. Наблюдение вечернего 
восхода Плеяд, за семь дней до осеннего равноденствия, также относится к году 
3000 до нашей эры. Это наблюдение и другие того же порядка группируются в 
календарях Птоломея, хотя он и не приводит авторов, и эти наблюдения, которые 
древнее, нежели наблюдения халдеев, могли, конечно, быть трудами индусов. Они 
хорошо знают созвездие Плеяд и тогда как мы вульгарно называем его «наседкою», 
они именуют его «Пиллалу-коди» – курица и ее цыплята. Это наименование 
передавалось от народа к народу и дошло до нас от самых древних народов Азии. 
Мы видим, что индусы должны были наблюдать восход Плеяд и пользоваться им для 
урегулирования своих годов и месяцев, ибо это созвездие называется также 
Криттика. Действительно, один из их месяцев носит то же самое название и это 
совпадение не может быть приписано только тому 727] факту, что этот месяц был 
возвещаем восходом или заходом рассматриваемого нами созвездия.
       Что и указывает с еще большей убедительностью, что индусы наблюдали 
звезды и таким же путем, как и мы, указывая их положение по их долготе. Это 
является фактом, упомянутым Августином Рицием, что, по наблюдениям, 
приписываемым Гермесу и сделанным в 1985 году до Птоломея, блестящая звезда 
Лиры и звезда сердца Гидры находились каждая на семь градусов впереди их 
соответственных положений, как они были определены Птоломеем. Это определение 
кажется в высшей степени изумительным. Эти звезды продвигаются правильно 
относительно точек равноденствия, и Птоломей должен был найти долготы на 28 
градусов больше, чем они были в 1985 году до его эпохи. Кроме того, замечается 
удивительная особенность, что та же ошибка или разница установлена в положении 
обеих звезд; и эта ошибка была обязана причине, которая одинаково влияла на обе 
звезды. С целью объяснить эту особенность араб Thebith1149 представил себе, что