отважиться представить с неизменною точностью наблюдения, относящиеся к 
продолжительному периоду, протекшему со времен халдеев до наших дней; еще менее 
можем мы отважиться определить с точностью события, имевшие место за 4592 года 
до нашей эпохи Кассини и Мейэр, оба определили столетнее движение луны; и они 
разнятся на 3’,48”. Эта разница породила бы, по истечении сорока шести столетий,
 неточность 724] приблизительно в 3° по отношению места, занимаемого Луною. 
Одно из этих вычислений, без всякого сомнения, более точно, нежели другое, и 
потому наиболее древним наблюдениям надлежит решить, которое из этих двух 
наиболее точно. Однако, когда дело касается очень отдаленных эпох, в течение 
которых наблюдения отсутствовали, то в силу этой причины мы остаемся в 
неуверенности, что касается до феноменов. Как же тогда могли индусы проследить 
назад свои вычисления от года 1491 после Р. Хр. до года 3102 до нашей эпохи, 
если они только недавно начали изучение астрономии?
       Восточники никогда не были тем, чем являемся мы. Как бы ни было высоко 
мнение, которое мы можем иметь об их знании, изучая их астрономию, мы никогда 
не сможем представить себе, чтоб они обладали многочисленными инструментами, 
которыми отличаются наши современные обсерватории и которые являются 
результатом современного прогресса в различных областях искусства; также они не 
могли обладать этим гением открытий, являющимся до сих пор как бы 
исключительным достоянием Европы, и который, возмещая недостаток времени, 
вызывает быстрый прогресс науки и интеллекта человека. Если азиаты выказали 
себя могущественными учеными и мудрецами, то они обязаны своими заслугами и 
всякого рода успехами мощи времени. Мощь времени основывала или разрушала их 
Империи; иногда она воздвигала строения, величественные своими размерами, 
иногда разрушала их в почитаемые развалины, и тогда как эти превратности 
чередовались, терпение накопляло знание, и долгий опыт приводил к мудрости. 
Именно, эта древность народов Востока и сложила их научную репутацию.
       Если индусы обладали в 1491 году знанием небесных движений достаточно 
точным, чтобы позволить им проследить свои вычисления назад, вплоть до 4592 г., 
то из этого следует, что они могли приобрести это знание, лишь благодаря 
древнейшим наблюдениям. Признать за ними это знание и, в то же время, отказать 
им в наблюдениях, вытекающих из него, это значит, предположить невозможное; это 
было бы равносильно предположению, что при начале их карьеры, они уже собрали 
плоды времени и опыта. С другой стороны, если бы эпоха года 3102 предполагалась 
истинной, то из этого следовало бы, что индусы просто ограничились тем, что 
оставались в курсе вычислений на протяжении последующих столетий до года 1491 
нашей эры. Таким образом, само время было их наставником; они знали движения 
небесных тел на протяжении этих эпох, потому что они были свидетелями их; и 
долгое пребывание народа Индии на Земле, есть первая причина достоверности его 
архивов и точности их вычислений. Казалось бы, что проблема, встающая перед 
нами, относительно того, которая из двух эпох 3102 или 1491 г. является 
настоящей, должна быть решена на основании следующего соображения, что древние 
вообще и индусы в частности в чем мы можем убедиться из расположения их таблиц, 
вычисляли и наблюдали только затмения. Так не было никакого солнечного затмения 
в момент или начало эпохи 1491; и ни одного лунного затмения на протяжении 
пятнадцати дней до или после этого момента. Следовательно, эпоха 1491 г. не 
основывается на наблюдении. Что же касается эпохи 3102, то брамины Тирувалура 
помещают ее в момент восхода солнца 18-го Февраля. Солнце находилось тогда в 
первой точке Зодиака, согласно его истинной долготе. Другие таблицы указывают, 
что в полночь, предшествующей ночи, Луна занимала то же место, но согласно 
своей средней долготе. Брамины также говорят нам, что эта первая точка, начало 
их Зодиака, находилась в 3102 г. на 54° градуса позади равноденствия. Из этого 
следует, что начало – первая точка их Зодиака – находилась в шестом градусе 
Водолея.
       725] Значит, приблизительно около этой эпохи произошло среднее сочетание,
 и оно действительно отмечено в наших лучших таблицах; в таблицах Ла-Кайль для 
Солнца и в таблицах Мейэра для Луны. Тогда не было затмения Солнца, ибо Луна 
находилась слишком далеко от своего узла, но пятнадцать дней позднее Луна, 
приблизившись к узлу, должна была затмиться. Таблицы Мейэра, употребленные без 
поправок для ускорения, дают это затмение, но они помещают его в течение дня, в 
момент, когда оно не могло быть наблюдаемо в Индии. Таблицы Кассини помещают 
его в течение ночи, что доказывает, что движения Мейэра слишком быстры для 
отдаленных веков, когда не принимается в соображение это ускорение; и это 
доказывает так же, что, вопреки успехам наших знаний, мы все еще можем 
пребывать в неуверенности относительно истинного аспекта небес в прошлом.
       Потому мы полагаем, что из двух индусских эпох верная есть эпоха 3102, 
ибо она сопровождалась затмением, которое могло быть наблюдаемо и потому должно 
было послужить для ее определения. Это первое доказательство точности долготы, 
установленной в этот момент индусами для Солнца и Луны, и может быть, это 
доказательство было бы достаточным, если бы это древнее определение не получило 
самого большего значения для проверки движений этих тел и, вследствие этого, 
оно должно опираться на все, какие только возможны, доказательства 
достоверности. Мы замечаем, что: во 1) индусы, видимо, соединили вместе две 
эпохи в 3102 году. Брамины Тирувалура вычисляют сначала с первого момента Кали 
Юги, но они имеют вторую эпоху, помещенную на два дня, три часа 32’,30” позднее.
 Последняя и есть правильная астрономическая эпоха, тогда как первая является 
как бы началом эры гражданской. Но если эта эпоха Кали Юги не была 
действительной и была лишь простым результатом вычисления, то почему она была 
так разделена? Их вычисленная астрономическая эпоха стала бы эпохою Кали Юги, 
которая была бы обозначена сочетанием Солнца и Луны, как это делается с эпохами