реального существования, нежели подобие Моисея на Луне.
       Но современная теория является также вариацией систем, выработанных 
Кантом и Лапласом. Мысль обоих этих ученых состояла в том, что при начале всего,
 вся эта Материя, входящая сейчас в состав планетных тел, была рассеяна на 
протяжении всего пространства, заключенного в Солнечной Системе – и даже за ее 
пределами. Это была туманность чрезвычайно малой плотности, и ее конденсация 
постепенно дала рождение различным телам нашей Системы, посредством механизма, 
до сих пор не объясненного. Это есть первоначальная Теория Туманностей, не 
полное, но верное повторение – краткая глава из объемистого тома Всемирной 
Эзотерической Космогонии – в Сокровенных Учениях. И обе системы Канта и Лапласа 
очень разнятся от современной теории, изобилующей противоречивыми суб-теориями 
и фантастическими гипотезами. Учителя говорят:
       «Вещество кометной материи [и той, которая образует звезды]... 
совершенно отлично от каких-либо химических или физических свойств, с которыми 
знакомы величайшие химики и физики на Земле... Хотя спектроскоп обнаружил 
вероятную тождественность [благодаря химическому действию земного света на 654] 
преломленные лучи] земной и звездной субстанции, но химические воздействия, 
свойственные различно развитым телам пространства, не были обнаружены, и не 
было доказано, что они тождественны с теми, которые наблюдаются на нашей 
собственной планете»1033.
       Крукс говорит почти то же самое в отрывке, взятом из его лекции 
«Элементы и Мета-Элементы». Вольф, член Института, астроном Обсерватории Парижа,
 замечает:
       «Теория Туманностей, в лучшем случае, может лишь опереться вместе с 
Гершелем на существование планетных туманностей, достигших различных степеней 
конденсации и спиральных туманностей, имеющих ядра конденсации на концах и в 
центре1034. Но, в действительности, знание существования связи, которая 
объединяет туманности со звездами, нам еще не дано; и, будучи лишенными 
непосредственного наблюдения, мы даже не в состоянии базировать это на аналогии 
химического состава»1035.
       Даже если ученые – оставив в стороне трудность, возникшую из такого 
разнообразия и разнородности материи в составе туманностей – допустили бы 
вместе с древними, что начало всех видимых и невидимых небесных тел должно быть 
изыскиваемо в едином, однородном, первоначальном мировом-веществе, в своем роде 
Пре-Протиле1036, очевидно, что и это не положило бы конец их затруднениям. Если 
только они не признают также, что наша настоящая, видимая Вселенная есть только 
Стхула Шарира, грубое тело семеричного Космоса, им придется встретиться с 
другою проблемою; особенно, если они отважатся утверждать, что видимые сейчас 
тела являются следствием конденсации этой одной и единственной Первоначальной 
Материи. Ибо простое наблюдение показывает им, что процессы, создавшие 
настоящую Вселенную, бесконечно сложнее тех, которые могут быть охвачены этою 
теорией.
       Прежде всего, существуют два определенных класса «неразложимых» 
туманностей, как этому учит сама наука.
       Телескоп не позволяет усмотреть разницу между этими двумя классами, но 
спектроскоп может и отмечает существенную разницу в их физических строениях.
       «Этот вопрос разложимости туманностей был часто представлен слишком 
утвердительно и совершенно обратно идеям, выраженным знаменитым 655] 
исследователем спектров этих созвездий – Хиггинс'ом. Каждая туманность, спектр 
которой содержит только яркие линии, газообразна, говорят нам, и потому 
неразложима; каждая туманность, имеющая непрерывный спектр, в конце концов, 
должна разбиться на звезды (при наблюдении инструментом достаточной силы). Это 
предположение противоречит одновременно, как достигнутым результатам, так и 
спектральной теории. Туманность в «Лире», туманность «Молчащего Колокола», 
центральная область туманности Ориона, кажутся разложимыми и обнаруживают 
спектр ярких линий; туманность Canes Venatici не разложима и дает непрерывный 
спектр. Ибо, истинно, спектроскоп осведомляет нас о физическом состоянии 
материи, входящей в состав звезд, но не дает нам никаких указаний об их 
способах агрегации. Туманность, состоящая из газообразных тел (или даже ядер, 
едва светящихся, окруженных мощной атмосферой), дала бы спектр линий, и, все же,
 была бы разложимою; таково кажется состояние области Хиггинса в туманности 
Ориона. Туманность, состоящая из твердых или флюидических частиц в состоянии 
раскаленности (настоящее облако), даст непрерывный спектр и будет не 
разлагаемой.»
       Некоторые из этих туманностей, говорит нам Вольф:
       «Имеют спектр из трех или четырех ярких линий, другие имеют непрерывный 
спектр. Первые газообразны, другие состоят из пылеобразной материи. Первые 
должны составлять настоящую атмосферу; именно, среди них нужно поместить 
солнечную туманность Лапласа. Последние составляют сумму частиц, которая может 
быть рассматриваема, как независимая, и вращение которой повинуется законам 
внутреннего веса; таковы туманности, принятые Кантом и Файэ. Наблюдение 
позволяет нам поместить и ту и другую в самое начало образования планетного 
мира. Но когда мы пытаемся проникнуть за пределы и подняться до первичного 
хаоса, который произвел совокупность небесных тел, мы должны, прежде всего, 
объяснить себе существование этих двух классов туманностей. Если бы 
первоначальный хаос был холодным, светящимся газом1037, можно было бы понять, 
что сжимание, являющееся следствием притяжения, могло раскалить его и сделать 
светящимся. Мы должны объяснить конденсацию этого газа до состояния раскаленных 
частиц, наличность которых обнаружена в некоторых туманностях спектроскопом. 
Если бы первоначальный хаос состоял из подобных частиц, то, каким образом