исключить серию элементных тел, или мета-элементов, с которыми ознакомили нас 
Крюсс и Нильсон? Здесь спектральные различия очень резко обозначены, тогда как 
мои собственные исследования дидимия также указывают на легкую разницу в 
степени основности между, по крайней мере, некоторыми из этих сомнительных тел. 
В эту же категорию следует включить многочисленные отдельные тела, на которые 
были разложены, и, вероятно, будут еще разлагаться иттрий, эрбий, самарий и 
другие так называемые «элементы». Где же тогда проведем мы линию разграничения? 
Различные группировки так неуловимо переходят одна в другую, что невозможно 
провести определенной границы между двумя смежными телами и сказать, что тело 
по сию сторону линии, есть элемент, тогда как тело по другую сторону – не 
элемент, а просто нечто, что симулирует элемент или приближается к нему. Всюду, 
где только можно было бы провести видимо справедливую границу, без сомнения, 
было бы легко назначить большинству тел надлежащее им место, в виду того, что 
во всех случаях классификации истинная трудность возникает, когда они 
приближаются к линии границы. Легкие химические различия, конечно, допускаются 
и до известной степени, так же как и ясно-отмеченные физические различия. 
Однако, что сказать нам, когда единственное, химическое отличие заключается в 
почти неуловимой тенденции одного тела – из двух или группы – осаждаться раньше 
другого? Также имеются случаи, когда химические различия достигают точки, где 
они становятся едва заметными, хотя ясно выраженные физические различия еще 
остаются. Здесь мы наталкиваемся на новую трудность; в таких потемках, что есть 
химическое и что физическое? Не имеем ли мы право определить, как «физическое 
различие», легкую тенденцию рождающегося аморфного осадка появляться раньше 
другого? И не можем ли мы назвать цветные реакции, зависящие от наличности 
количества определенной кислоты, и видоизменяющиеся сообразно силе насыщенности 
раствора и употребленному растворителю «химическими различиями»? Я не вижу, как 
можем мы отрицать элементную природу тела, которое отличается от другого резко 
определенным цветом или спектральными реакциями, в то время, как мы приписываем 
ее другому телу, единственным правом которого является очень малая разница в 
степени основности. Раз мы открыли дверь достаточно широко, чтобы допустить 
некоторые спектральные различия, мы должны исследовать, как минимально то 
различие, которое дает кандидату право войти? Я приведу из своей практики 
примеры некоторых из этих сомнительных кандидатов.»
       598] Дальше знаменитый химик приводит несколько случаев, совершенно 
необыкновенных реакций молекул и различных земель, по-видимому, тождественных, 
но которые, после тщательного исследования, обнаружили, однако, различия, 
которые, несмотря на свою минимальность, все же доказали, что ни одна из них не 
является простым телом, и что 60 или 70 элементов, принятые в химии, не могут 
более ответить настоящим требованиям. Их имя, по-видимому, легион, но, в виду 
того, что так называемая «теория периодичности» противится безграничному 
умножению элементов, то Крукс вынужден изыскать способы для примирения нового 
открытия со старыми теориями. «Эта теория», говорит он:
       «получила такие обильные подтверждения, что мы не можем легко принять 
какие-либо объяснения феноменов, которые не согласуются с нею. Но если мы 
предположим, что элементы усилены большим числом тел, слегка отличающихся одно 
от другого по свойствам и образующих, если я могу употребить это выражение, 
агрегаты туманностей там, где мы раньше видели или думали, что видели отдельные 
звезды, то периодичная классификация больше не может быть окончательно понятою; 
то есть, больше не может, если мы сохраним наше обычное понятие элемента. 
Потому попытаемся изменить это понятие. Пусть слово «элемент» примет значение 
«элементной группы» – подобные элементные группы займут места прежних элементов 
в периодической схеме – и трудность исчезнет. Определяя элемент, возьмем не 
внешнюю границу, но внутренний тип. Скажем, например, что малейшее весомое 
количество иттрия есть собрание ультимативных атомов, почти бесконечно более 
схожих между собою, нежели с любыми атомами другого близкостоящего элемента. 
Отсюда не следует, что все атомы будут абсолютно одинаковы между собою. Атомный 
вес, который мы приписали иттрию, потому представляет только среднее значение, 
вокруг которого, в известных пределах, группируются действительные удельные 
веса индивидуальных атомов «элемента». Но если мое предположение основательно, 
и мы смогли бы отделить атом от атома, то мы увидели бы, что они разнятся в 
тесных пределах по обе стороны от среднего. Самый процесс дробления 
предполагает существование подобных различий в некоторых телах.»
       Так факты и истина еще раз насильно убедили «точную» науку и заставили 
ее расширить свои взгляды и изменить термины, которые, маскируя множество, 
сводили их к одному телу – подобно семеричным Элохимам и их воинствам, 
превращенным в единого Иегову фанатиками-материалистами. Замените химические 
термины – «молекула», «атом», «частица» и пр., словами – «Сонмы», «Монады», 
«Дэвы» и т.д., и можно подумать, что описывается рождение Богов, первичная 
эволюция манвантарических Разумных Сил. Но ученый лектор добавляет к своим 
описательным замечаниям нечто, еще более убедительное; сознательно или же 
бессознательно, кто знает? Ибо он говорит:
       «Совсем недавно подобные тела рассматривались, как элементы. Они имели 
определенные свойства, химические и физические; они имели установленный 
атомический вес. Если мы возьмем 599] чистый, жидкий раствор такого тела, 
например, иттрия и прибавим к нему излишек крепкого раствора аммиака, мы 
получим осадок, который кажется совершенно однородным. Но если, вместо того, мы 
прибавим очень разбавленный аммиак в количестве, достаточном только для осадка 
половины находящегося основного вещества, то мы не получим немедленного осадка. 
Если мы тщательно размешаем все, чтобы получить однообразную смесь раствора и 
аммиака, и оставим сосуд на час, тщательно избегая пыли, то жидкость останется