нулевом состоянии, не есть Материя современной науки, ни даже в самом 
разреженном, газообразном состоянии. «Лучистая Материя» Крукса показалась бы 
Материей самого грубого вида в области начал, ибо она становится чистым Духом, 
прежде чем она возвращается даже к своей первичной точке дифференциации. Потому,
 когда Адепт или алхимик добавляет, что хотя Материя вечна, ибо она есть 
Прадхана, тем не менее, Атомы рождаются с каждой новой Манвантарой или 
возобновлением Вселенной, то это не является таким противоречием, как может 
думать материалист, не верующий ни во что, кроме Атома. Существует разница 
между проявленной и непроявленной Материей, между Прадхана, безначальной и 
бесконечной причиною, и Пракрити, или же проявленным следствием; гласит Шлока:
       «То, что есть непроявленная причина, ясно определена величайшими 
мудрецами, как Прадхана, начальная основа, которая есть тончайшая Пракрити; то, 
что вечно и что одновременно есть и не есть – лишь процесс»954.
       То, что в современной фразеологии называют Духом и Материей – ЕДИНО в 
Вечности, как Постоянная Причина, и есть ни Дух, ни Материя, но Оно – 
передаваемое по санскритски словом ТАТ, «ТО», – все, что есть, было или же 
будет, все то, что может представить себе человеческое воображение. Даже 
экзотерический Пантеизм индуизма передает это так, как никогда не выражала это 
ни одна монотеистическая философия, ибо его космогония в превосходных 
выражениях начинается хорошо известными словами:
       «Не было ни дня, ни ночи, ни неба, ни земли, ни тьмы, ни света. Не 
существовало ничего, постижимого чувствами или умственными способностями. Все 
же тогда существовал единый Брама, по существу Пракрити (Природа) и Дух. Ибо 
два аспекта Вишну разнятся от его высочайшего, основного аспекта, они суть 
Пракрити и Дух, о брамин. Когда эти два другие его аспекты не существуют более, 
но растворяются, тогда тот аспект, откуда происходит вновь форма и все 
остальное, то есть, мироздание, этот аспект именуется временем, о 
дважды-рожденный!»
       596] Это есть то, что растворяется, или иллюзорный двоякий аспект Того, 
сущность чего вечно Едина, то, что мы называем Вечной Материей или Субстанцией, 
лишенной формы, не имеющей пола, непостижимой даже нашим шестым чувством или 
разумом955, и потому мы отказываемся видеть в этом то, что монотеисты называют 
личным, антропоморфическим Богом.
       Как рассматриваются точной современной наукою эти два предположения, что 
«Материя вечна», и что «Атом периодичен и невечен»? Физик-материалист будет 
критиковать и высмеивать их с презрением. Либеральный и прогрессивный ученый, 
истинный и серьезный искатель истины, однако, как, например, известный химик В. 
Крукс, подтвердит вероятность обоих утверждений. Ибо едва замерло эхо его 
лекции о «Генезисе Элементов», лекции, прочтенной им перед Химическим Отделом 
Британской Ассоциации на съезде в Бирмингаме в 1887 году, и которая так 
поразила всех эволюционистов, прослушавших либо прочитавших ее, как за ней 
последовала другая в марте 1888 года. Еще раз председатель Химического Общества 
изложил перед миром науки и публикою плоды новых открытий в области Атомов, и 
эти открытия, во всех отношениях, оправдали Оккультные Учения. Они были даже 
более поражающи, нежели положения, высказанные им в первой лекции, и вполне 
заслуживают внимания каждого оккультиста, теософа и метафизика. Вот, что он 
говорит в своих «Элементы и Мета-Элементы», оправдывая, таким образом, доверие 
и предвидение Сталло с бесстрашием научного ума, любящего науку ради истины и 
равнодушного к любым последствиям для своей славы и репутации. Приводим его 
собственные слова:
       «Позвольте мне, господа, на короткое время привлечь ваше внимание к теме,
 касающейся основных принципов химии; теме, которая может повести нас к 
допущению возможного существования тел, которые, хотя и не будучи ни сложными, 
ни смешанными, не являются элементами в строгом смысле этого слова – эти тела я 
отваживаюсь назвать – «мета-элементами». Чтобы объяснить то, что я подразумеваю,
 я должен вернуться к нашему понятию элемента. Что является критерием элемента? 
Где можем мы провести линию между отдельным существованием и тождеством? Никто 
не сомневается, что кислород, натрий, хлор, сера и пр. суть отдельные элементы; 
и когда мы подходим к таким группам, как хлор, бром, иод и пр., мы все еще не 
сомневаемся, хотя, если бы степени «элементности» были допущены – и, возможно, 
что, в конце концов, мы должны будем к этому прийти – можно было бы признать, 
что хлор приближается гораздо больше к брому, нежели к кислороду, натрию или 
сере. Опять никель и кобальт очень близки друг другу, хотя никто не оспаривает 
их права быть причисленными к разряду различных элементов. Все же, я не могу не 
спросить – каково было бы преобладающее 597] мнение среди химиков, если бы 
соответствующие растворы этих тел или их соединения явили бы тождественные 
цвета, вместо того, чтобы показывать цвета, приблизительно дополняющие друг 
друга? Была ли бы их различная природа признана даже сейчас? Когда мы идем 
дальше и приходим к так называемым редким землям, то почва под ногами 
становится менее надежной. Может быть, мы можем допустить скандий, иттербий и 
другие, подобные этим телам, в разряд элементов, но что скажем мы в случае 
празео- и нео-димия, между которыми можно сказать, что не существует никакой 
ясно-определенной химической разницы, ибо их главное право на признание за ними 
отдельной индивидуальности, опирается лишь на малейшие различия в степени 
основности и способности к кристаллизации, хотя их физические различия, как это 
показано спектральными наблюдениями, выражены очень резко? Даже здесь, мы можем 
представить себе, что мнение большинства химиков будет склонно к снисхождению, 
и они допустят эти два тела в пределы заколдованного круга. Будут ли они в 
состоянии, поступая так, опереться на широкий принцип, это остается открытым 
вопросом. Если мы допустим этих кандидатов, то как, по справедливости, можем мы