| |
она в пространстве, которое отделяет атомы один от другого.»
Вышеприведенные взгляды, высказанные двумя учеными, очень известными,
каждый в своей стране, показывают, что совсем не ненаучно говорить о
субстанциальности так называемых Сил. Эта Сила, долженствующая в будущем
получить специальное название, есть своего рода Субстанция и не может быть
ничем другим, и возможно, что когда-нибудь наука будет готова первая вновь
принять осмеянное наименование флогистона. Каково бы ни было ее будущее
наименование, но утверждение, что Сила не заключается в атомах, но лишь «в
пространстве между ними», может быть довольно научно, тем не менее, оно неверно.
Для оккультиста это равносильно утверждению, что вода не заключается в каплях,
из которых состоит океан, а только в пространстве между ними!
558] Возражение, что существуют две различные школы физиков, одна из
которых утверждает, что
«Эта Сила, как принято думать, есть независимая субстанциальная сущность,
которая не есть свойство материи, также она не связана по существу с
материей»876.
едва ли поможет непосвященному в его непонимании. Наоборот, оно более
рассчитано на внесение еще большей путаницы, чем когда-либо, в этот процесс.
Ибо Сила тогда становится ни тем и ни другим. Рассматривая ее, как «независимую
субстанциальную сущность», теория протягивает дружескую руку Оккультизму, тогда
как странная, противоречивая идея, что она «относится к материи не иначе, как
своею способностью воздействия на нее»877, приводит физическую науку к самым
нелепым противоречивым гипотезам. Будь это «Сила» или «Движение» (Оккультизм,
не видя разницы между этими двумя, никогда не пытается разделять их), оно не
может действовать для приверженцев атомо-механической теории одним образом, а
для соперничающей школы – другим. Также атомы не могут в одном случае быть
абсолютно однообразными по размеру и весу, а в другом – различаться по весу
(Закон Авогадро). Говоря словами того же талантливого критика:
«Тогда как абсолютное равенство первоначальных единиц массы есть, таким
образом, существенная часть самих основ механической теории, вся современная
наука химии основана на принципе, прямо-противоположном этому – принципу, о
котором недавно было сказано, что «он занимает», в химии то же самое место,
какое закон тяготения занимает в астрономии»878. Принцип этот известен, как
закон Авогадро или Амперы»879.
Это показывает, что или современная химия, или современная физика
совершенно неправы в своих основных принципах. Ибо, если предположение об
атомах различного удельного веса считается абсурдом, на основании атомической
теории в физике, и если химия, тем не менее, основываясь, именно, на этом самом
предположении, встречается с «безошибочными экспериментальными
доказательствами» при образовании и преобразовании химических соединений, то
становится очевидным, что, именно, атомо-механическая теория не может 559] быть
отстаиваемой, объяснение последней, что «разница в весе есть только разница в
плотности, а разница в плотности есть только разница в расстоянии между
частицами, содержащимися в данном пространстве», не имеет реальной ценности,
ибо, прежде чем физик сможет утверждать в защиту своего аргумента, что – «так
как в атоме нет множественности частиц и нет пустого пространства,
следовательно, разница в плотности или весе атомов невозможна», он должен
прежде знать, что есть атом в действительности, а это как раз то, чего он не
может знать. Он должен подвергнуть его наблюдению, по крайней мере, одного из
своих физических чувств – и этого он не может сделать по той простой причине,
что никто никогда не видал, не слыхал, не трогал и не ощущал вкуса или запаха
Атома. Атом всецело принадлежит к области метафизики. Это есть осуществленная
абстракция – по крайней мере, для физической науки – и, строго говоря, не имеет
ничего общего с физикой, так как он не может быть подвергнут испытанию в
реторте или на весах. Потому механическое представление становится винегретом
самых противоречивых теорий и дилемм в умах многих ученых, не соглашающихся
между собою по этому и по многим другим вопросам; и на эволюцию его с глубоким
удивлением взирают восточные оккультисты, следящие за этим научным спором.
В заключении по вопросу о тяготении можно сказать следующее: как может
наука думать, что она знает о нем что-либо достоверное? Как может она
поддерживать свою позицию и свои гипотезы против позиции и гипотез оккультистов,
которые видят в тяготении лишь симпатию и антипатию, или притяжение и
отталкивание, причиняемые физической полярностью на нашем земном плане и
духовными причинами вне этого влияния? Как могут ученые не соглашаться с
оккультистами, не согласившись прежде между собою? В самом деле, мы слышим о
Сохранении Энергии и, одновременно, о совершенной твердости и неупругости
атомов; о кинетической теории газов, тождественной с так называемой
«потенциальной энергией» и, в то же время, об элементарных единицах массы,
абсолютно твердых и неупругих! Оккультист открывает научный труд и читает
следующее:
«Физический атомизм выводит все качественные свойства материи из форм
атомического движения. Сами атомы остаются элементами, совершенно лишенными
качества»880.
И далее:
«Химия в своей последней форме должна быть атомической механикой»881.
А через секунду ему говорят:
«Газы состоят из атомов, которые действуют, как твердые, совершенно
упругие сферы»882.
В заключение, для увенчания всего, сэр Уилльям Томсон, как оказывается,
заявляет:
|
|
