за исключением позднейших арийцев, ставших теперь европейцами и христианами, 
сохранили это почитание в своих Космогониях. Как указывает Томас Тэйлор693, 
наиболее интуитивный из всех переводчиков греческих фрагментов, ни один народ 
никогда не считал Единый Принцип непосредственным Творцом видимой Вселенной, 
ибо ни один разумный человек не поверит, что чертежник и зодчий своими руками 
построили здание, которым он любуется. По свидетельству Дамасция в его труде «О 
Первых Принципах» (???? ?????? ’??????), они говорили о нем, как «о Неведомой 
Тьме». Вавилоняне обходили этот Принцип молчанием. К «Тому Богу», говорит 
Порфирий в своем сочинении «О Воздержании» (???? ??????? ???? ???????),  «Кто 
превыше всего, к тому, не следует обращаться ни с внешнею  речью, ни с 
внутренней». Гезиод начинает свою 459] Теогонию словами: «Хаос был создан 
прежде всех вещей»694, позволяя таким образом вывести заключение, что Причина 
или Создатель ее должен быть обойден благоговейным молчанием. Гомер в своих 
поэмах не подымается выше Ночи, которую он изображает, как почитаемую Зевсом. 
Согласно всем древним теологам и доктринам Пифагора и Платона, Зевс, или 
непосредственный Строитель Вселенной, не есть высший Бог; подобно тому, как и 
сэр Кристофор Врен в своем физическом, человеческом образе не есть Ум, в нем 
обитающий и создавший его великие творения искусства. Потому Гомер обходит 
молчанием не только Первый Принцип, но также и те два Принципа, непосредственно 
следующие за Первым: Эфир и Хаос Орфея и Гезиода, и Конечность и Бесконечность 
Пифагора и Платона695. Прокл говорит об этом Высшем Принципе, что он «Единый из 
Единых и выше первейшего Адита... неизречённее самого Безмолвия и сокровеннее 
всякой Сущности... сокрытый среди постижимых Богов»696.
       К тому, что было написано Томасом Тэйлором в 1797-ом году, можно было бы 
добавить еще нечто, а именно, что «евреи, очевидно, не поднялись выше... 
непосредственного Строителя Вселенной», так как «Моисей вводит Тьму над 
поверхностью бездны, даже не намекая на причину и источник ее бытия»697. 
Никогда евреи в своей Библии – чисто эзотерической, символической книге – так 
глубоко не унизили свое метафорическое божество, как это сделали христиане, 
признав Иегову своим единым, живым и, в то же время, личным Богом.
       Этот Первый или, вернее, Единый Принцип назывался «Небесным Кругом», 
символизированным иерограммою в виде Точки в Круге или Равнобедренного 
Треугольника, причем Точка означает Логоса. Так в Риг-Веде, где Брама даже не 
назван, Космогонии предшествует Хиранья-гарбха, «Золотое Яйцо» и Праджапати 
(позднее Брама), от которого исходят все Иерархии «Создателей». Монада или 
Точка есть Начало и Единица, от которой исходит вся числовая система. Эта Точка 
– Первичная Причина, но ТО, от чего она исходит, или вернее, чье выражение она 
составляет, – Логос, обходится молчанием. В свою очередь, всемирный символ – 
Точка 460] внутри Круга, не была еще Строителем, но лишь Причиной этого 
Строителя; и последний стоял к ней в таком же точно отношении, как сама Точка к 
Окружности Круга, который не может быть определен, как говорит Гермес 
Трисмегист. Порфирий доказывает, что Монада и Диада Пифагора тождественны с 
Бесконечным и Конечным Платона в его «Филебе» или с тем, что Платон называет 
??????? и ?????. Лишь одна Диада, Матерь вещественна, тогда как Монада является 
«Причиною всего Единства и мерою всего Сущего698. Диада, Мулапракрити, Покров 
Парабрамана, явлена, таким образом, Матерью Логоса и вместе с тем Дочерью Его – 
то есть, объектом его познавания – выявленным производителем и второстепенной 
причиною его. Согласно Пифагору, Монада возвращается в Безмолвие и Тьму, как 
только она выявила Триаду, от которой исходят остальные 7 чисел из 10 чисел, 
лежащих в основании Проявленной Вселенной.
       В Северной Космогонии мы видим то же самое:
       «Вначале была великая Бездна (Хаос), ни День, ни Ночь не существовали. 
Бездна была Гиннунгагап, зияющая пропасть, не имеющая ни начала, ни конца. 
Все-Отец, Несозданный, Невидимый, пребывал в Глубине Бездны (Пространстве) и 
пожелал, и что он пожелал, возникло к бытию»699.
       Как и в индусской Космогонии, эволюция Вселенной делится на два действа, 
называемые в Индии Творениями Пракрита и Падма. Прежде чем теплые лучи, 
исходящие из Обители Света, пробудят жизнь в Великих Водах Пространства, 
выявляются Элементы Первого Творения, и из них образуется Великан Имир или 
Ёргельмир (буквально Кипящая Глина) Предвечная Материя, дифференцированная из 
Хаоса. Затем появляется Корова Аудумла, Кормилица700, от которой рождается 
Бури-Производитель, чей Сын Бёр (Борн) от Бестлы, дочери Великанов-Морозов, 
сынов Имира, имел троих сыновей: Один, Уилли и Уи, или Дух, Воля и Святость. То 
было, когда Тьма все еще царила в Пространстве, когда Азы, созидательные силы 
или Дхиан-Коганы не были еще выявлены, и Иггдразил, Мировое Древо Времени и 
Жизни еще не выросло и не было еще Валгаллы или Чертога Героев. Скандинавские 
легенды о Мироздании, о нашей Земле и Вселенной начинаются с установления 
Времени и с человеческой жизни. Все предшествующее им – Тьма, 461] где 
пребывает Все-Отец, Причина Всего. Как замечает издатель книги «Азгард и Боги», 
хотя эти легенды содержат идею об этом Все-Отце, Первоначальной Причине всего, 
«но Он едва лишь упомянут в поэмах» но, не потому, как думает он, что до 
проповеди Евангелия, мысль «не могла подняться до ясной концепции Вечного», но 
в силу его глубокого эзотерического характера. Потому все Боги-Создатели или 
Личные Божества появляются во второй стадии Космической Эволюции. Зевс 
рождается в Кроносе и из Кроноса – Времени. Также и Брама есть порождение и 
эманация Кала, «Вечности и Времени», Кала – одно из имен Вишну. Отсюда и Один – 
Отец Богов и Азов, как Брама – Отец Богов и Асуров; отсюда также и двуполый 
характер всех главных Богов-Созидателей, начиная со второй Монады у греков и до 
Сефиры Адам Кадмон, Брамы или Праджапати-Вак в Ведах и Андрогины Платона, 
являющейся лишь разновидностью индусского символа.