курил табаку и имел кроме жалованья, своих не менее 2 тыс.руб. в год".
"Вдова 25 лет, имеющая до 10 тыс. годового дохода, не имевшая детей, желает 
хорошего и доброго человека, преимущественно военного или из отставных военных, 
от 30 до 35 лет, высокого роста, благонадежного здоровья и крепкого сложения; 
красоты не ищет, но чтобы был не безобразен, черноволос и в усах; табаку бы не 
нюхал, а курить может; за состоянием также не гонится; может быть и старее 
несколько 35 лет, но непременно в цветущем здоровье, не бледный и и не худой". 
(Из кн. "Русский очерк").
По поводу сватовства существовало множество суеверий. Сватовство не полагалось 
затевать в среду и пятницу. Также несчастливыми считалось 13 число, а 3, 5, 7 и 
9 - счастливыми. Ни в коем случае нельзя было, идя со сватовством в дом, 
вступать в разговоры, а подойдя к дому, следовало незаметно прикоснуться рукой 
или плечом к косяку и только затем стучать. Во время разговора сваха или сват 
должны были незаметно дотронуться до ножки стола, "чтоб дело не сбежало".
Вопрос о свадьбе решали в тот же день, не прибегая ни к каким иносказательным и 
поэтическим приемам. В случае положительном родители невесты и сваха трижды 
обходили вокруг стола, крестились на образа и, расставаясь, сразу же 
договаривались о смотринах. (Чего тут калякать? Давай свадьбу стряпать!).
В дворянском быту сватовство обычно состояло в беседе с родителями, после чего 
(если было получено согласие) в залу приглашалась невеста, у которой спрашивали,
 согласна ли она выйти замуж. Предварительное объяснение с девушкой считалось 
нарушением приличий. Впрочем, с 70 гг. XVIII столетия молодой человек мог 
предварительно побеседовать с девушкой на балу или в каком-нибудь общественном 
собрании. Такая беседа рассматривалась соответствующей приличиям и ни к чему не 
обязывала.
В том случае, если родители считали партию неподходящей или невесте жених не 
пришелся по сердцу, отказ делался в ритуальной форме: жениха благодарили за 
честь, но говорили, что дочь еще слишком молода или,-например, намеревается 
поехать в Италию совершенствоваться в пении. Случалось, (особенно, если жених 
был знатный, богатый и немолодой), что сватовство могло осуществиться и без 
согласия девушки. У последней в таком случае оставалась надежда реализовать 
свой отказ в церкви.
При удачном сватовстве стороне жениха вручалась роспись приданого, включающая 
доскональные сведения о том, какая за невестой обещана недвижимость, а также 
серебро, золото, ювелирные украшения, мебель, одежда, постельное белье. 
Отдельным пунктом стояло "Божье благословение", например: "Иконостас красного 
дерева с тремя иконами в серебряных вызолоченных ризах, и к ним - серебряная 
лампада". Широкое распространение среди купечества получил обычай давать, 
помимо приданого, определенную сумму наличными.
Ежели сватовство оказывалось успешным, после обсуждения росписи приданого 
обычно через неделю назначались смотрины.

СМОТРИНЫ

До рассказа о смотринах у простых смертных остановимся на смотринах царских - 
уникальном явлении допетровской Руси. В силу того, что Европа очень мало знала 
о России, которая представлялась ей дикой пустыней, заселенной варварами, и 
из-за различий в вере, русские государи не могли жениться на дочерях иноземных 
властителей, и московским царям приходилось выбирать себе невесту из подданых. 
Выбор же невесты из знатного рода настолько возвышал последний, что мог создать 
соперника царствующей фамилии, и потому государь был вынужден установить так 
называемый "всенародный" нелицеприятный выбор невесты, как женщины доброй, 
"ростом, красотой и разумом исполненной, к какому бы малому роду она не 
принадлежала".
У русской красоты было:
Белое лицо, как бы белый снег, 
Ягодицы (на щеках) как бы маков цвет, 
Черные брови, как соболи, 
Будто колесом брови проведены;
Ясные очи, как бы у сокола... 
Она ростом-то высокая.
У ней кровь-то в лице словно белого зайца, 
А и ручки беленьки, пальчики тоненьки... 
Ходит она, словно лебедушка, 
Глазом глянет, словно светлый день...
Главным же представлением о красоте в допетровской Руси было простое понятие о 
физическом цветущем здоровье. В отличие от последующих веков (особенно XIX в.) 
с их идеалами изнеженно-бледной красоты, в старые времена почитали деву, 
пышущую здоровьем, крепкую и румяную. Само слово - красота - от "красный", а 
вот бледность воспринималась следствием болезни или признаком дурного поведения,
 разврата, самое грубое название которого выводилось из одного корня со словом 
"бледный".
Иноземцы же, бывавшие в Москве в XVI и XVII вв., едино восхваляли красоту 
русских женщин, сетуя только на излишнее и неискусное употребление белил, румян 
и сурьмы, которые лишь безобразят их природные достоинства.
Было царям из кого выбирать. Вот как проходили выборы невесты Великому князю 
Василию (отцу Ивана Грозного), по рассказу Франциска-де-Колло: "В. к. Василий, 
вздумав жениться (это было еще при его отце), обнародовал во всем государстве, 
чтобы для него выбрали самых прекраснейших девиц, знатных и незнатных, без 
всякого различия. Привезли их в Москву более пятисот, из них выбрали 300, из