управления судами). В целом реформа системы японского судопроизводства 
значительно укрепила позиции демократических сил в стране и создала правовую 
базу для их последующей борьбы с реакцией.
В действующей судебной процедуре переплетаются элементы прошлого, связанные 
прежде всего с бюрократическим началом (инквизиционным процессом), в котором 
решающая роль принадлежит признанию обвиняемого, и элементы, заимствованные из 
англо-американской системы судопроизводства, в которой всячески подчеркивается 
состязательный характер судебного процесса и внешне беспристрастная позиция 
судьи. Несмотря на все изменения в уголовно-процессуальном законодательстве, 
несмотря даже на прямой конституционный запрет подвергать наказанию кого-либо, 
если единственным доказательством против него служит его собственное признание, 
предварительное следствие в Я., проводимое как полицией, так и прокуратурой, 
по-прежнему ориентировано на то, чтобы вырвать признание у обвиняемого. Для 
этого нередко используются самые изощренные приемы воздействия на психику, в 
особенности в первые 23 дня после предъявления ордера на арест, когда полиция 
вправе держать подозреваемого в полной изоляции, без свиданий с близкими и 
друзьями.
Психология многих японских судей также в значительной мере привязана к 
традиционной формуле японского права, вплоть до УПК 1948 г. включавшейся во все 
судебные наставления, - "Признание является первейшим из всех доказательств". 
Под очевидным влиянием средневекового письменного судопроизводства установлен 
порядок, согласно которому прокурор представляет в суд письменные показания 
свидетелей, и лишь в случае их оспаривания защитой тот или иной свидетель 
вызывается для допроса. Доказательственная сила письменных показаний, 
полученных в ходе предварительного следствия, столь велика, что согласно ст. 
321 УПК прокурор при определенных условиях может требовать следовать им даже в 
случае отказа свидетеля от них в судебном заседании.
Существенно новым институтом в послевоенной судебной процедуре стал 
перекрестный допрос, который усилил состязательное начало и оценивается как 
весьма прогрессивный. Специфичен для Я.институт "разъяснения", появившийся в 
ходе послевоенных реформ уголовного процесса. После оглашения обвинительного 
заключения и до рассмотрения вопроса о том, признает ли подсудимый свою вину, 
защита получила возможность потребовать у прокурора "разъяснения" по поводу 
отдельных пунктов обвинительного заключения и в соответствующих случаях сразу 
же обнажить шаткость обвинения.
С конца 50-х гг. в Я. реализуется идея интенсификации уголовного процесса, 
порожденная перегрузкой судов гражданскими и уголовными делами, затягиванием 
разбирательства и волокитой, вызывающими недовольство населения и рост 
недоверия ко всей системе судопроизводства. В частности, за неделю до суда 
проводится "предварительная подготовка", т.е. совещание судьи, прокурора и 
защитника, которым предстоит принять участие в деле. На таком совещании они 
договариваются по многим вопросам предстоящего суда, имеющим весьма 
существенное значение, в том числе о примерном количестве вызываемых каждой 
стороной свидетелей, о регламенте их допроса и т.п. При этом обсуждаются и 
документальные доказательства, которые будут представлены сторонами в суд.
Следующим элементом интенсификации стало установление четкого графика судебного 
разбирательства конкретного дела, не допускающего, как было прежде, 
растягивания его на месяцы. В этих целях была упрощена даже процедура 
составления протоколов судебных заседаний - в них стали вносить не буквальную 
запись, а общее содержание показаний свидетелей и выступлений сторон.
Первоначально система интенсивного судебного разбирательства начала применяться 
в отдельных судах, прежде всего в наиболее перегруженном - токийском, а затем, 
в 1957 г., ВС дал указание о ее повсеместном введении, и с 1 января 1962 г. 
вступили в силу уголов-но-процессуальные нормы, окончательно узаконившие эту 
систему. При всей критической оценке введенной системы со стороны японских 
юристов, отмечающих нарушение ею принципов публичности судебного 
разбирательства, беспристрастности судей и др., она признается известным 
выходом из кризиса японской юстиции.
В отличие от процессуальных институтов материальное уголовное право в меньшей 
степени было затронуто по-слеконституционными реформами. Несмотря на известные 
изменения (в частности, на отмену в 1947 г. некоторых статей УК, касающихся 
посягательств против императора и его семьи, а также других явно устарелых 
положений), в Я. остался в силе и ныне действует УК 1907 г. (в ред. 1947 г. с 
последующими исправлениями и дополнениями). Попытки полной реформы уголовного 
законодательства, т.е. замены этого кодекса другим, предпринимались 
неоднократно (проекты 1927, 1947, 1972 гг. и др.), однако каждый раз по тем или 
иным причинам оказывались безрезультатными. В настоящее время такие попытки 
встречают сопротивление со стороны демократической общественности, которая 
опасается, что реформа может привести к реакционным преобразованиям уголовного 
законодательства и к ограничениям прав граждан.
В качестве источников уголовного права наряду с УК 1907 г. выступают Закон о 
малозначительных преступлениях (1948). Закон о несовершеннолетних (1948)и др.
Исследования в области права проводятся главным образом на юридических 
факультетах университетов, (их около 70).
Судебная система Я. сложилась в результате послеконституционных реформ 
1947-1948 гг. Она включает ВС, высшие, территориальные, семейные и первичные 
суды.
Возглавляет японскую судебную систему ВС, наделенный самыми широкими 
полномочиями в качестве высшей судебной инстанции, высшего органа 
конституционного надзора. ВС устанавливает правила для работы не только судов,