ментов Дункан.

Самобытный хореограф в Ф. вполне обнару-
жился в постановках <Эвники> с музыкой ком-
позитора-любителя А.Щербачева и <Шопениа-
ны> (10.2.1907, Мариинский театр). В <Эвни-
ке> сюжет из античности позволял хореографу
создать ряд весьма эффектных живописных
сцен, пластика которых была разнообразно
разработана и напоминала известные академи-
ческие полотна живописцев; жесты и позы
каждого участника были индивидуальны и стро-
го согласованы с музыкой. Движения не пере-
давали существа действия, лишь дополнительно
украшали его. Особенно эффектны были танец
Эвники {М.Кшесинская) среди воткнутых в пол
мечей и танец семи покрывал Актеи (А.Павло-
ва). Постановка была признана удачной и в
1909 вошла в репертуар Мариинского театра.
Музыку <Шопенианы> составила сюита из про-
изведений Шопена, оркестрованных АТлазуно-
вым. Ф. попытался воскресить образы романти-
ческого искусства прошлого века в смене
контрастных сцен: то праздничных, то мрачных.
Своей поэтичностью выделялся Седьмой вальс
- его исполнили Павлова и Обухов в костю-
мах и гриме по эскизу Л.Бакста. Этот номер и
определил поэтику второй, известной и поны-
не, постановки (премьера 1 1.3.1908, благотво-
рительный спектакль на сцене Мариинского те-
атра: оркестровка М.Келлера). Хореография
номеров, сочиненных им для Павловой, Т.Кар-
савиной, О.Преображенской так точно отвечала
характеру дарования этих балерин, что по сути
стала портретом каждой. Шедевр Ф. обнару-
живал в классическом танце те поэтические
глубины и непреходящий смысл, которые он
остальным своим творчеством подвергал сомне-
нию. Другим шедевром стал <Лебедь> К.Сен-
Санса, миниатюра, сочиненная для А.Павловой
как ее импровизация на заданную хореографом
тему (22.12.1907). Родившийся в совместном
творчестве образ Умирающего лебедя стал поз-
днее символом русского балета.

В 1907 в работе над <Павильоном Армиды>
Н.Черепнина произошла знаменательная встре-
ча Ф. с А.Бенуа, сценаристом и художником
постановки. Хореограф оказался вовлечен в
сферу интересов передовых художественных
кругов Петербурга, познакомился с театраль-
ным традиционализмом и представителями
<Мира искусства>. Премьера, состоявшаяся
18.11.1907 в Мариинском театре, утвердила
Ф. как самостоятельного художника. В следую-
щем году внимание привлекла постановка <Еги-
петских ночей> на музыку А.Аренского
(8.3.1908). Талант Ф. набирал силу. Хореограф
ставил много, в том числе миниатюры. Некото-
рые из них впервые затрагивали темы, принес-
шие впоследствии хореографу мировую славу.
Успехи Ф. дали Бенуа основание рекомендо-
вать его в качестве постановщика С.Дягчлеву
для готовящихся Русских сезонов в Париже.
Сообщество первоклассных художников, лите-
раторов, композиторов, художественное чутье
и энергия самого инициатора Сезонов состави-
ли ту питательную среду, которая помогла выя-
виться разным сторонам дарования Ф. Он стал
единственным хореографом Сезонов. Постав-
ленные Ф. <Половецкие пляски> из <Князя
Игоря> А.Бородина в оформлении Н.Рериха
(19.5.1909) оказались самой цельной и безус-
ловно оригинальной постановкой первого Се-
зона и имели успех едва ли не больший, чем
пение Ф.Шаляпина в этом фрагменте. Хорео-
граф создал образ стихийной мощи половцев,
по-новому осмысливая возможности характер-
ного танца, но не порывая с традицией этого
танца в академическом балете, Остальные по-