| |
виртуозное владение классическим танцем. Ред-
кий случай - его заставили бисировать вариа-
цию в <Тщетной предосторожности>. Критики
ценили в Ф. танцовщика, но и сетовали на не-
достаток темперамента и артистизма. Тем не
менее послужной список артиста пополнялся
новыми ролями: Рыбак (<Наяда и рыбак>), Ар-
лекин (<Арлекинада>), Люсьен д'Эрвильи (<Па-
хита>), Принц Коклюш (<Щелкунчик>), Базиль
(<Дон Кихот>), Солор (<Баядерка>), Жан де
Бриен (<Раймонда>) и др. В этом репертуаре Ф.
был традиционно добросовестен, иногда даже
восхищал технологией танца, но к игровой и
выразительной стороне роли оставался равно-
душен, нередко уступая в силе воздействия на
зрителей другим исполнителям. В этом отчасти
проявилось и его критическое отношение к
классическому танцу, к его поэтической услов-
ности, к грузу штампов и нелепиц, наслаивав-
шихся на традицию.
Интересы Ф. были весьма разнообразны. Еще
в школе он увлекся живописью, брал частные
уроки рисования, много времени проводил в Эр-
митаже и в музее Александра III, копируя изве-
стные картины. Интерес к музыке, русской
прежде всего, привел юношу в любительские
кружки, а затем и в оркестр Андреева в каче-
стве балалаечника. Другим любимым инстру-
ментом стала для него мандолина. Ф. разучивал
на ней <Лебедя> К.Сен-Санса, что послужило в
дальнейшем толчком к выбору этой пьесы для
создания знаменитого номера А.Павловой. Инте-
рес к фольклору и народным музыкальным инст-
рументам, знакомство с практикой аранжировки,
внимание к достоверности изобразительного ря-
да - все это позднее сказалось в его балетмей-
стерском творчестве.
Ф. острее многих почувствовал кризисную
ситуацию в балетном искусстве и необходимость
поиска новых путей. Приезд в Петербург в 1904
знаменитой танцовщицы-босоножки Айседоры
Дункан, объявившей своими полуимпровизация-
ми войну канонам классического танца, подска-
зал новые приемы. Античность, вазовая живо-
пись стали и для Ф. источниками идей. В его пер-
вой постановке - <Ацис и Галатея> А.Кадлеца
(20.4.1905) - необычным был танец фавнов,
движения которых не воспроизводили ни одного
из знакомых па: в нем выделялся воспитанник
В.Нижинский. В тот же вечер состоялась еще од-
на фокинская премьера: то был номер на музыку И.Штрауса для воспитанни-
ков Е.Смирновой и Г.Розая. Балетмейстерский
дебют Ф. был достаточно скромен, почти не об-
наружив ни своеобразия дарования, ни масштаба
таланта того, кому в будущем суждено было
стать одним из крупнейших хореографов XX в.,
преобразователем балетного искусства.
Поначалу постановочная работа сосущест-
вовала с педагогической деятельностью и соб-
ственным исполнительством, со временем же
потеснила и то, и другое. Ф., заменивший
П.Гердта у старших воспитанниц, ставил и для
Театрального училища, и для благотворитель-
ных спектаклей с участием артистов Мариин-
ского театра. Первой постановкой для прослав-
ленной труппы была сцена <Погреб вин> из ба-
лета А.Рубинштейна <Виноградная лоза>
(8,4.1906, Мариинский театр). Хореография
заслужила одобрение посетившего спектакль
М.Петипа, что косвенно подтверждало ее со-
гласие с классической традицией. Но уже во
<Временах года> на музыку П.Чайковского
(22.3.1909) - последнем сочинении для Теат-
рального училища - явственно проступало же-
лание хореографа обновить лексику включени-
ем в академический танец пластических эле-
|
|
