еженедельно освещавший важнейшие полити-
ческие события вкупе с размышлениями автора
по различным проблемам идеологии и обще-
ственных наук, мемуарные зарисовки, отклики
на новинки художественной литературы и др.
Избранный председателем организационного
комитета Зарубежного съезда, в ноябре 1925
С. сложил с себя полномочия, протестуя про-
тив внутренних интриг в политической эмигра-
ции, мешавших <духовному цементированию>
антибольшевистских сил. Несмотря на то, что и
в апреле 1926 С. пришлось председательство-
вать на съезде, его роль <политика вне полити-
ки> вызывала, вместе с уважением оппонентов,
довольно прохладное отношение к нему как к
человеку, мало приспособленному к партийно-
му делу и чрезмерно самостоятельному, что не
преминуло отразиться на его положении в газе-
те. В конце концов, в августе 1927 С. вынуж-
ден был покинуть <Возрождение> и учредить
собственный орган - еженедельную газету
<Россия> (1927, авг. - конец 1928). В услови-
ях растущей политической изоляции С. форму-
лировал свою достаточно узкую платформу, на
которой политическое объединение, им самим
признаваемое носителем контрреволюционной
диктатуры, могло существовать лишь в проекте.
С. писал об образе посткоммунистического
<национального правового государства>: <проч-
но огражденная защита лица и сильная прави-
тельствующая власть>.

Большую часть своих сил С. посвятил те-
перь научной работе, исполнению представи-
тельских функций (тов. председателя Экономи-
ческого совещания Российского торгово-про-
мышленного и финансового союза), преподава-
нию, выездным лекциям в Праге, Берлине, Вар-
шаве, Белграде. После одной из таких поездок
в Белград С. обосновался там, с 1928 стал во
главе отделения общественных наук местного
Русского научного института, а в 1930-на
съезде русских писателей и журналистов -
председателем их Союза (до 1934). В институ-
те читал курс лекций <Экономическая история
России в связи с образованием государства и
общим развитием культуры>, многочисленные
доклады. Возникновение в Праге в декабре
1928 во главе с его ближайшими сотрудника-
ми нерегулярной газеты <Россия и славянство>
уже не изменило его положения на периферии
общественной и политической жизни русской
эмиграции. С. лишь принимал посильное участие
в выработке общей линии издания, привлекая к
нему К.Бальмонта, П.Бицилли, В.Шульгина,
НАрсеньева, С.Ольденбурга, Г.Трубецкого. В
сферу своих научных интересов С. включил ис-
торию языка и общественной мысли, литера-
турную критику и др., но печатался все реже.
Его рискованные, зачастую намеренно заост-
ренные против политической конъюнктуры и
умеренности, заявления, жесткая антисовет-
ская и невнятная по отношению к нацизму по-
зиции вызывали взаимоисключающие отталки-
вания в эмигрантской среде, особенно белград-
ской, политический спектр которой был слиш-
ком поляризован, чтобы оставаться терпимым
по отношению к политическим индивидуали-
стам типа С. Усилиями сербских радикалов и
их русских единомышленников в апреле 1934
была сорвана вступительная лекция С. в Белг-
радском университете, и он вынужден был по-
ступить лектором в удаленный и не знающий
русского языка университет в Субботице.

Фактически отойдя от политической и ак-
тивной общественной деятельности, С. сосре-
доточился на систематическом изложении сво-
их взглядов; результатом явились рукописи
<Система критической философии> (погибла,