ских групп, членом правления Союза русских
академических организаций за границей, чле-
ном Совета Института русского права при фа-
культете права Парижа, участником съездов
русских ученых с 1-го (Прага, 1921) по 5-й
(София, 1930). Публицистическую деятель-
ность дополнял систематической научной рабо-
той по истории и теории экономики, филосо-
фии, социологии. Под псевдонимом Сергей Лу-
нин опубликовал опыты в художественной про-
зе. Активно занимался литературоведением и
литературной критикой, большой цикл работ
посвятил А.Пушкину. Отказавшись от поста ди-
ректора Экономического института в Софии
(но продолжая контролировать местное Рос-
сийско-болгарское книгоиздательство), с 1921
в Праге-Берлине возобновил издание журна-
ла <Русская мысль> (до 1927), сосредоточив-
шего прежние и новые литературные силы,
среди которых выделялись его политические
единомышленники З.Гиппиус,  М.Ростовцев,
И.Бунин и др. В мае 1922, по приглашению
П.Новгородцева, стал профессором политиче-
ской экономии Русского юридического факуль-
тета, состоявшего под протекторатом Праж-
ского Карлова университета (до мая 1925).

Политическая позиция С. в основных своих
чертах сложилась во время его пребывания в
правительстве Врангеля и зиждилась на при-
знании невозможности реставрации дореволю-
ционного порядка. Тем не менее в политиче-
ской практике С. придерживался идеи <рево-
люционной борьбы против коммунистической
власти>, для чего требовалось создание широ-
кого единого фронта русской эмиграции, на де-
ле охватывавшего лишь право-монархическую
ее часть; особо С. выделял единомышленных
ему <галлиполийцев> (та часть военной эмигра-
ции, которая не оставляла планов вооруженной
борьбы с большевиками). Убежденный в невоз-
можности эволюции большевизма, С. пропаган-
дировал идею интервенции в СССР, а во 2-й
половине 1920-х - начале 1930-х отдал су-
щественную дань фашистско-нацистским иску-
шениям правой русской эмиграции, полагавшей
фашизм наиболее радикальным средством
борьбы с коммунизмом. Однако в ноябре 1922
в Берлине, при встрече с многолетними своими
единомышленниками С.Франком, А.Изгоевым и
Н.Бердяевым, высланными из Советской Рос-
сии, С. обнаружил свою изоляцию в кругу
близкой ему либерально-консервативной тради-
ции: в первую очередь в отношении анализа
причин победы революции и большевиков в
гражданской войне. Концепции <народной> ре-
волюции С. противопоставил бескомпромисс-
ный общественный активизм, способный, по
его мнению, если не переломить ход событий,
то, по крайней мере, сохранить чистоту мо-
рального отвержения зла, Поэтому в середине
1920-х в эмиграции не осталось ни одного на-
правления примирительного толка, с которым
С. не вел бы ожесточенной полемики (<смено-
веховство>, евразийство, лично Бердяев). По-
литическое поправение С. выразилось в его де-
ятельной работе в Российском центральном
объединении (председатель -до 1927), Наци-
ональном комитете (тов. председателя), в со-
трудничестве с Российским общевоинским со-
юзом.

С мая 1925 по просьбе промышленника
А.Гукасова возглавил ежедневную газету <Воз-
рождение> (Париж), в которую привлек Г.Тру-
бецкого, С.Ольденбурга, Н.Арсеньева, И.Ильи-
на, А.Тыркову, А.Амфитеатрова, И.Бунина,
И.Шмелева, И.Бикермана и др. видных деятелей
литературы. Тогда же С. начал свой длившийся
десятилетие <Дневник политика>, практически