стскую для обывательского слуха музыку И.Са-
ца (1912). Танец складывался из весьма изо-
бретательных позировок и переходов, выра-
жавших экстатическое похотливое беснование,
которое уводило в глубины подсознания, в пер-
воосновы жизни, в ту животную природу чело-
века, что была сокрыта покровами цивилиза-
ции. Художественные интересы здесь парадок-
сальным образом смыкались с той сферой эмо-
ций, которая будет присуща новым формам
пластики, родившимся на рубеже веков и впол-
не утвердившимся в первые десятилетия XX в.
Спектакль шел ежедневно с 12 октября по
1 ноября 1912 и вызывал противоположные
отзывы. Публика на спектакль валом валила, но
неожиданным зрелищем была шокирована. Р.
не только потрафлял вкусам обывателя, но и
охотно эпатировал эту публику, разжигая тем
еще более любопытство и интерес. Первоздан-
ная, почти языческая чувственность выступила
на первый план и в следующей постановке Р.
- пантомиме <Ноктюрн слепого Пьеро>, шед-
шей в Литейном театре следом за <Козлоноги-
ми> с 1 по 17.11.1912. Коломбина, увлекшись
на карнавале плясками веселого Арлекина, об-
манывала мужа, слепого Пьеро. Чувственность
обретала здесь формы то откровенно грубова-
тые, то смягченные флером манерности. В ито-
ге оргиастический экстаз был центром дейст-
вия и его высшей целью, а буйство эротики
объявлялось единственной ценностью, не изме-
няющей человеку.

Знакомство с дягилевской антрепризой и
стилем ее работы произошло на 2-й год служ-
бы Р. в Мариинском театре. Молодой танцов-
щик, испросив у дирекции отпуск, принял уча-
стие в Русских сезонах. Лихорадочная спешка,
недюжинный размах дела покорили юношу,
жаждущего найти применение своим силам.
С.Дягилев обратил внимание на новичка, отли-
чавшегося пытливостью и настойчивостью. А
когда после разрыва с М. Фокиным пришлось
искать исполнителей уже задуманного, Дягилев
вспомнил о Р. и поручил ему в сентябре 1912
постановку <Трагедии Саломеи>. Музыка Фло-
рана Шмитта была написана на сюжет мимод-
рамы Робера д'Юмьера, предназначавшейся
еще для Лой Фуллер. Декорации принадлежали
С.Судейкшу. Премьера состоялась 12.6.1913
в Театре Елисейских полей и успеха не имела.
Спектакль был насыщен элементами гиньоля и
призван был ужасать: отрубленная голова
Иоанна Крестителя, выброшенная героиней в
море, вдруг, кровоточа и поражая гигантскими
размерами, появлялась на небе, укоряюще взи-
рая на грешницу. Экстатическая экспрессив-
ность была чужда Т.Карсавиной, исполнявшей
главную роль. Равнодушие зрителей объясняли
запутанностью сценария и невыразительностью
оформления. Хореография плохой не объявля-
лась. Контракт с Дягилевым был продолжен.

Ситуация складывалась весьма благоприят-
но и в родном театре. Отсутствие Фокина вы-
нуждало дирекцию императорских театров ис-
кать новых претендентов на пост руководителя
балетной труппы. В декабре 1913 было реше-
но попробовать Р. как постановщика. На сле-
дующий сезон его уже пригласили на долж-
ность балетмейстера Мариинского театра,
правда, на деле деятельность Р. в Мариинском
театре ограничивалась в основном постановкой
танцев в операх. Иногда ему поручали сочи-
нять дивертисментные номера в балетных
спектаклях. Сфера интересов Р. была доста-
точно широка. Он не избегал обращения к
фольклору, в том числе русскому. Еще в де-
кабре 1912 для Литейного театра он поставил
сюиту характерных танцев <Праздничный