ше, одухотвореннее, строже, Еще в 1913 сме-
нила концертные платья на подлинный костюм
крестьянки Курской губернии. Среди ее почи-
тателей - Ф.Шаляпин, В.Качалов, И.Москвин,
А.Кугель; пела в доме К.Станиславского.

Попав в водоворот гражданской войны, П.,
далекая от политики, оказывалась то по одну,
то по другую линию фронта. В 1918 пела в ре-
волюционном Курске, в Одессе в одном кон-
церте с другой звездой эстрады - И.Кремер,
впоследствии тоже эмигранткой. Вместе с му-
жем, офицером Э.Левицким - командиром
взвода Красной армии - П. была взята в плен
частями деникинской армии (1919). Левицкий,
мгновенно переметнувшийся к деникинцам,
вскоре бросил жену на произвол судьбы. Вме-
сте с офицерами деникинской армии П. отплы-
ла в Турцию, жила в Галлиполийском лагере,
давала концерты. Здесь произошло ее обруче-
ние с молодым генералом Н.Скоблиным. В
1922 молодожены обосновались в Париже,
купили небольшой дом в предместье. П. много
гастролировала, пела в Берлине, Белграде, Со-
фии, Бухаресте. В 1926 состоялись триумфаль-
ные гастроли в США, собравшие весь <русский
Нью-Йорк>. П. позировала С.Коненкову, кото-
рый лепил ее бюст. Пением П. восторгался
С.Рахманинов, с аккомпанементом которого за-
писана на пластинку русская народная песня в
исполнении П. <Белолицы, румяницы вы мои...>

В эмиграции П. выходила на эстраду только
в русском национальном костюме. Выступле-
ние заканчивала обычно песней <Занесло тебя
снегом, Россия>, неизменно вызывавшей слезы
у слушателей. Выросшая на русской почве
(<курский соловей>), она остро тосковала по
России. Тоска звучала в ее песнях - <чарую-
щих, русских, черноземных>. Французского
языка она так и не освоила, круг знакомых был
довольно узким - в основном русская военная
диаспора. В Париже пела в ресторане <Боль-
шой Московский Эрмитаж>, разрисованном
боярами и тройками, с русской кухней. Здесь
выступали А.Вертинский, Ю.Морфесси, иногда
хор цыган, играли оркестры, в том числе ор-
кестр балалаечников. Среди посетителей, кро-
ме русской эмиграции, богатые американцы и
др. иностранцы, которых манила русская <экзо-
тика>. Вертинский вспоминал, что П. привозил
на автомобиле <скромный и даже застенчивый>
генерал Скоблин, выглядевший <забытым му-
жем у такой энергичной и волевой женщины>.
Ничто не предвещало трагедии, разразившейся
осенью 1937. Одновременно с исчезнувшим
руководителем Русского общевоинского союза
(РОВС) генералом Е.Миллером, заменившим на
этом посту похищенного в 1931 генерала
А.Кутепова, пропал Скоблин. Было неопровер-
жимо доказано, что именно он организовал по-
хищение Миллера по заданию советской раз-
ведки. Скоблину удалось скрыться. Он навсег-
да исчез из жизни П" привлеченной к делу
сначала в качестве свидетельницы, а вскоре
как соучастницы. На суде, все детали которого
подробно обсуждались в прессе, П. упорно от-
рицала свою вину, всячески выгораживала му-
жа. Суд приговорил 53-летнюю певицу к 15
годам каторжной тюрьмы, где она скончалась в
одиночестве, забвении, нищете после 4 лет за-
ключения. В Колумбийском университете Нью-
Йорка хранятся 6 толстых тетрадей, исписан-
ных крупным угловатым почерком, чернилами и
карандашом, - тюремный дневник П., в кото-
ром она продолжала утверждать о своей неви-
новности. Созналась лишь перед смертью свя-
щеннику на исповеди и не оставившему ее ад-
вокату. Уже в ходе судебного процесса восхи-
щение, почитание сменились ненавистью к